Библиотека

Огонь в твоей крови стр. 301

Размер шрифта
-
+
Тема

вашей кухне.

Через десять минут Петрашова забыла о своих тревогах и желании сбежать из неприветливой компании.

— Чем плохо разнообразное звучание? — горячилась девушка.

— Я и не говорил, что оно плохо. У «Падших» это единственная плохая песня.

— Неправда! Текст «Не королевы» лиричен и со смыслом.

— Ага, — фыркнул Артем, — только попсой отдает. Вот если бы Нора пела ее не одна…

— Как ты себе это представляешь? — перебила Петрашова собеседника. — Исповедь брошенной женщины, сумевшей собрать себя по осколкам, будет исполнять Макс? Или их брутальный солист Гоша? А может, вообще Алекс гроулингом?

— Хм, ты права. Хотя пару строк гроулингом там бы не помешало — может, меня бы меньше тошнило.

И парень захрипел прерывающимся голосом часть припева обсуждаемой песни:

Слова любви на асфальте мелом ломким

Давно расплылись под дождем холодным, звонким…

Катя расхохоталась:

— Хватит! Связки порвешь!

— Да… вполне возможно. — Павловский откашлялся.

— А вообще, у Норы голос, который лично мне хочется слушать вечно. За душу берет, наверное, она не только замечательная певица, но и отличный человек.

Артем наморщил нос, словно имея точные представления об участнице группы.

— Кать, я не возражаю против женского вокала. Но когда поет одна она, выходит слишком слащаво. Хотя бы припев, как в «Колыбельной палача», должен исполнять кто-то из парней.

— Что за «Колыбельная палача»? — Девушка растерянно захлопала светлыми ресницами.

— Она в Сети появилась пару недель назад. Ты еще не слышала? — неожиданно обрадовался Павловский. — Сейчас исправим ситуацию!

Наблюдая, как ловко бегают пальцы Артема по клавиатуре, а на лице играет задорная улыбка, Катя решила, что не такой он и заносчивый, как считала вначале. И общение с ним не в тягость, наоборот, с ним даже спорить приятно.

Красивый голос Норы, как всегда, заставил девочку затаить дыхание.

Палач устал,

Палач не спал

Сто ночей

Без горящих свечей.

Тени в доме снуют,

Убийце кошмары плетут.

Жалобный стон

Клинком в душу вошел,

Надежда на спасение тает,

Палач в огне страха сгорает.

Первую строку припева прорычал Алекс, а дальше эстафету перехватил Георгий, пришедший в группу относительно недавно.

Кровь! Кровь! Кровь!

Чужая алая кровь

Стекает с пальцев вновь.

Застывает она на глазах,

Въедаясь в поры на руках.

И снова чистый спокойный голос Норы.

Палач устал,

Палач не спал

Сто ночей

Без горящих свечей,

Без липкого страха.

Его постель давно как плаха,

Он сам туда поднялся,

Когда с жалостью расстался.

Над ним самим занесен топор,

В руках костлявой он быстр и остер.

Из колонок грянул припев, от которого кожа слушателей покрылась мурашками.

Кровь! Кровь! Кровь!

Чужая алая кровь

Стекает с пальцев вновь.

Застывает она на глазах,

Въедаясь в поры на руках.

Композиция закончилась. Помолчав немного, Петрашова призналась:

— Ничего себе колыбельная! Если бы мне подобные пела в детстве тетя, я бы выросла психопаткой.

Парень, сдвинув к переносице брови, поинтересовался:

— А почему колыбельные пела тетя? У мамы слуха нет?

Гостья опустила взгляд и прошептала:

— У меня нет мамы… я сирота.

— Катя, прости, пожалуйста, — искренне извинился Артем и мягко стиснул ладошку девушки. — Я не знал.

В этот момент открылась дверь, пропуская Свету с подносом. Стрельнув хитрыми глазами на их соединенные руки, Фоменко подчеркнуто вежливо проговорила:

— Для Катюши я заварила чай, который ты предлагаешь своим самым дорогим

гостям.

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.