Огонь в твоей крови стр. 301
вашей кухне.
Через десять минут Петрашова забыла о своих тревогах и желании сбежать из неприветливой компании.
— Чем плохо разнообразное звучание? — горячилась девушка.
— Я и не говорил, что оно плохо. У «Падших» это единственная плохая песня.
— Неправда! Текст «Не королевы» лиричен и со смыслом.
— Ага, — фыркнул Артем, — только попсой отдает. Вот если бы Нора пела ее не одна…
— Как ты себе это представляешь? — перебила Петрашова собеседника. — Исповедь брошенной женщины, сумевшей собрать себя по осколкам, будет исполнять Макс? Или их брутальный солист Гоша? А может, вообще Алекс гроулингом?
— Хм, ты права. Хотя пару строк гроулингом там бы не помешало — может, меня бы меньше тошнило.
И парень захрипел прерывающимся голосом часть припева обсуждаемой песни:
Слова любви на асфальте мелом ломким
Давно расплылись под дождем холодным, звонким…
Катя расхохоталась:
— Хватит! Связки порвешь!
— Да… вполне возможно. — Павловский откашлялся.
— А вообще, у Норы голос, который лично мне хочется слушать вечно. За душу берет, наверное, она не только замечательная певица, но и отличный человек.
Артем наморщил нос, словно имея точные представления об участнице группы.
— Кать, я не возражаю против женского вокала. Но когда поет одна она, выходит слишком слащаво. Хотя бы припев, как в «Колыбельной палача», должен исполнять кто-то из парней.
— Что за «Колыбельная палача»? — Девушка растерянно захлопала светлыми ресницами.
— Она в Сети появилась пару недель назад. Ты еще не слышала? — неожиданно обрадовался Павловский. — Сейчас исправим ситуацию!
Наблюдая, как ловко бегают пальцы Артема по клавиатуре, а на лице играет задорная улыбка, Катя решила, что не такой он и заносчивый, как считала вначале. И общение с ним не в тягость, наоборот, с ним даже спорить приятно.
Красивый голос Норы, как всегда, заставил девочку затаить дыхание.
Палач устал,
Палач не спал
Сто ночей
Без горящих свечей.
Тени в доме снуют,
Убийце кошмары плетут.
Жалобный стон
Клинком в душу вошел,
Надежда на спасение тает,
Палач в огне страха сгорает.
Первую строку припева прорычал Алекс, а дальше эстафету перехватил Георгий, пришедший в группу относительно недавно.
Кровь! Кровь! Кровь!
Чужая алая кровь
Стекает с пальцев вновь.
Застывает она на глазах,
Въедаясь в поры на руках.
И снова чистый спокойный голос Норы.
Палач устал,
Палач не спал
Сто ночей
Без горящих свечей,
Без липкого страха.
Его постель давно как плаха,
Он сам туда поднялся,
Когда с жалостью расстался.
Над ним самим занесен топор,
В руках костлявой он быстр и остер.
Из колонок грянул припев, от которого кожа слушателей покрылась мурашками.
Кровь! Кровь! Кровь!
Чужая алая кровь
Стекает с пальцев вновь.
Застывает она на глазах,
Въедаясь в поры на руках.
Композиция закончилась. Помолчав немного, Петрашова призналась:
— Ничего себе колыбельная! Если бы мне подобные пела в детстве тетя, я бы выросла психопаткой.
Парень, сдвинув к переносице брови, поинтересовался:
— А почему колыбельные пела тетя? У мамы слуха нет?
Гостья опустила взгляд и прошептала:
— У меня нет мамы… я сирота.
— Катя, прости, пожалуйста, — искренне извинился Артем и мягко стиснул ладошку девушки. — Я не знал.
В этот момент открылась дверь, пропуская Свету с подносом. Стрельнув хитрыми глазами на их соединенные руки, Фоменко подчеркнуто вежливо проговорила:
— Для Катюши я заварила чай, который ты предлагаешь своим самым дорогим
гостям.