Огонь в твоей крови стр. 321
Сомнения подтвердились: она ему безразлична!
— Ох, простите… я…
Одной рукой Юрген придержал ее за талию, чтобы не сбежала, другой накрыл рот.
— Чтобы ты не придумала всевозможных ужасов, буду откровенен. Ты мне нравишься, больше того, я не припомню случая, чтобы меня к кому-то влекло с такой силой. Но я буду последним негодяем в нашем и в этом мире, если соблазню желанную девушку, воспользовавшись тем, что она пила ихор.
Не имея возможности спрашивать, Аня недоуменно вскинула брови. Объяснения Юргена, а особенно его тело, прижимающееся к ее и недвусмысленно подтверждающее слова, помогли справиться со смущением.
— Ихор не только исцеляет. Он вызывает временную симпатию к дракону — вот такой своеобразный защитный механизм. И пока он действует, я не собираюсь к тебе притрагиваться.
Анне бы возразить, что ее чувства зародились до глинтвейна с ихором, и уточнить срок искусственной симпатии, но… но его ладонь продолжала оставаться на ее губах.
И тогда ее язык провокационно скользнул между крепких пальцев, тотчас вздрогнувших от неожиданности. Чуть прикусив указательный, девушка проказливо втянула его в рот…
Шумный выдох — и, оставив ее губы, мужская рука скользнула, лаская, по щеке.
— Похоже, все-таки я — негодяй.
— Поче…
Его уста прижались к ее прежде, чем она успела договорить. Юрген целовал ее, словно в последний раз в жизни, — жадно, настойчиво, неистово. Словно завтра солнце не взойдет и им отведена только эта ночь.
От ненасытного поцелуя горели губы. И жар, проникая дальше, охватывал тело изнутри. В уголке затуманенного сознания возникло опасение, что одежда, не выдержав накала желания, вспыхнет огнем. Ни один мужчина еще не заставлял терять контроль над ее огненной сутью так, как это происходило сейчас…
У Ани подкосились ноги — Юрген приподнял ее, удерживая за талию. Без долгих размышлений девушка обвила его бедра ногами, обхватив руками шею.
Вверх по спине, вдоль ее позвоночника, пробежали нежные, горячие пальцы. Вырисовывая круги, повторили маршрут в обратном порядке.
Затем ладонь Бранда, чуть дольше задержавшись на пояснице, скользнула вниз, чтобы стиснуть попку, дразня сквозь одежду.
От неожиданности Аня ахнула, прервав поцелуй.
Юрген поймал ее губы прежде, чем она успела сделать новый вдох. И, выпивая ее дыхание, он взамен отдал ей свое.
Сходя друг от друга с ума, они не сразу обратили внимание на нарастающий шум.
Шорох. Он звучал отовсюду.
Бранд вскинул голову, напряженно осматривая окрестности.
Шуршание усиливалось, словно сотни тысяч бабочек, создававшие взмахом крылышек этот странный звук, подлетали ближе.
Глядя на гору, дракон прищурился. Он понял, что происходит.
Шелестел, осыпаясь, превращенный в пепел терн. И ветер поднимал в воздух облачка серых хлопьев.
Заинтригованная, Аня завозилась, и мужчина поставил ее на ноги.
— Юрген, что это?
Седая пыль снегом опускалась на волосы.
— Ядовитого терна больше нет. — Объясняя, Бранд укутывал девушку во фрак. — Сидх действительно принял нового короля и очищает для него владения.
Данилевская чихнула.
— Кустарнику было обязательно превращаться в пепел? Мог бы просто засохнуть. Теперь замок покроется грязью…
— Древняя магия зачастую грязный процесс.
Словно соглашаясь со словами дракона, невдалеке колокольчиком зазвенел смех последней принцессы сидхе.
15 маяПо безлюдной аллее промозглый ветер вяло гонял мелкий сор и листья, сбитые ночной бурей. В чернильно-синем грозовом небе летали вороны. Стая из нескольких десятков птиц