Океан. Выпуск десятый стр. 2
у Цейлона.
Я десять бурь
давно переживу.
От долгих солнц и ветров рыжеваты,
Они домой придут издалека,
А я все слышу
привкус горьковатый
За море уходящего дымка.
В. ШвецовЖДУЩИМЧертят небо острые мачты,
Перекраивая пургу.
Белым парусом обозначьте
Наши судьбы на берегу.
Не ищите за небосклоном
Вековую печали тень,
Приходите с земным поклоном
К морю пенному каждый день.
Будут звезды стыть или радуга
В голубых зеркалах волны.
Приходите хотя б ненадолго
К морю грусти и тишины.
Волны пенятся и сурово,
Дыбясь, катятся под обрыв.
Мы испытаны, как швартовы,
В дальних плаваньях на разрыв.
И. Слепнев* * *Восток просыпается рано,
Вскипает он зыбью морской.
Мальчишечьи вихри тумана
Взлохмачены солнца рукой.
Барашки белее, чем хлопок,
У яркой волны вдалеке.
Зеленые шарики сопок
У синего моря в руке.
Не ведая суетных тягот,
Забыв про житейский причал,
Летел бы все время на запад
И вечное утро встречал!..
Однажды поспорить с судьбою,
Сквозь юность, как ласковый дым,
Лететь бы за первой любовью,
Оставшись навек молодым.
ПЛЕЩЕТ МОРСКАЯ ВОЛНА
Е. СигаревНА РЕЙДЕ ДИКСОНАЛетними циклонами освистана,
Арктика капризна и ворчлива.
Восемь суток нас на рейде Диксона
Льды томят,
Забившие проливы.
Медно станет солнце заполярное.
Спать не спим,
И не услышать шутки.
Надоели, словно фильмы старые,
Метеопророчества на сутки.
Самолета с почтой ждем, досадуя,
Что погода не подвластна главкам.
Слушаем известия по радио,
Слушаем концерты по заявкам.
Как там,
На Востоке и на Западе?
На ночь накурив в каюте шаткой,
Говорим о белокурой Клайпеде,
Бредим черноглазою Камчаткой.
А вернемся в порт,
Где мы приписаны,
За столом припомним в разговоре,
Как держал нас лед на рейде Диксона…
Вспомним море,
И потянет в море.
Н. СусловичПОГРУЗКА УГЛЯПодобно неграм из Анголы,
Черны и откровенно голы
Две сотни стриженых ребят.
Штурмуем курс «балтийской школы»
Две сотни стриженых ребят…
Над пирсом смех,
Над пирсом ругань,
Отложены бушлаты в угол
И бескозырки в якорях.
Мы в бункер загружаем уголь,
Чтоб кораблю бродить в морях.
Наш вид, пиратски-непотребный,
Не осквернит корабль учебный,
Что через год пойдет на слом,
И ветер юности целебный
Нас легким осенил крылом.
Усилия свои утроим,
А после пыль и сажу смоем:
На берегу устроен душ.
И солнцу вешнему откроем
Всю радость наших тел и душ.
Уходим…
Город бредит маем.
Иллюминаторы отдраим,
Хоть это и запрещено,
Мы воздух в легкие вбираем,
А он хмельнее, чем вино.
И этот вечный
ветер встречный.
Тебя запомнивший, конечно,
Оставивший незримый след,
У скал Курильских,
как очнется —
Вдруг бережно щеки коснется
Через каких-то
двадцать лет.
А. ЕременкоКРАСНАЯ РАКЕТАПовестьКОГДА КАПИТАНУ ТРУДНОЕсли рассудить, то у земного шара, как и у любого другого шара, нет ни верха, ни низа. И все же судно на восьмидесятые сутки рейса, обогнув с востока мыс Доброй Надежды, поднимается именно вверх. Гул машины кажется усталым, винт под кормой вспарывает воду с натугой, будто в лопасти вцепился сам Нептун.
Капитан танкера «Воронеж» Иван Карпович Тулаев, кареглазый мужчина с густыми темными волосами ежиком, сидел в каюте за письменным столом и прислушивался к шелесту воды за бортом.
В июле Южная Атлантика спокойна. И места здесь пустынные, без встречных и поперечных. От Кейптауна капитан проложил курс ближе к