Окно в беснонечность стр. 8
рассказывать об этом никому. Даже... извините меня, вашему уважаемому шефу. - С губ Сатаяны не исчезала улыбка, но глаза буравили Эстергома испытующе и настороженно.
- Меня интересуют только качество и устойчивость видеосигналов, возразил инженер. - Все остальное меня не касается.
- Я имею в виду именно видеосигналы, - кивнул Сатаяна. - Их устойчивость и... содержание. Этот человек, - Сатаяна указал на стол в центре зала, - был ученым. Довольно известным... Он занимал высокие посты в академической иерархии... К сожалению, на данной стадии эксперимента мы еще не овладели отбором информации. Ваша аппаратура принимает и расшифровывает только отдельные, наиболее сильные импульсы мозга. Они в определенной степени случайны, ибо, повторяю, этот человек болен... Неизлечимо болен с точки зрения возможностей современной медицины, мсье Эстергом. Я не знаю, что именно удастся сегодня извлечь из клеток его мозга. Может быть, какие-то кадры покажутся вам... странными...
- Как его имя? - быстро спросил инженер. Ему показалось, что вопрос заставил переглянуться ассистентов Сатаяны.
- Уверяю вас, теперь это не имеет значения, - мягко сказал Сатаяна. Его имя - больной. Один из многих больных моей клиники. Я, кажется, упоминал о "растроении" личности... Он считает себя одним из жрецов фараона Эхнатона, а иногда... дикарем - обыкновенным дикарем... Примерно эпохи раннего палеолита... Значительно реже сознание возвращается к нему настолько, что он осознает, кем был в действительности и где находится сейчас... Тогда он производит впечатление вполне нормального человека.
- А теперь?
- Теперь он усыплен. Эксперименты я провожу над спящими.
- Но кем он был... перед усыплением?
- Это тоже не имеет значения... Клетки его мозга содержат информацию, так или иначе сопряженную со всеми тремя состояниями. Можно получить видеосигналы любой из его ипостасей и даже какие-то иные, с ними непосредственно не связанные... Человеческий мозг - бесконечность, в которой мы еще почти не умеем ориентироваться...
- Однако уже протянули к ней руку.
- Благодаря вашей аппаратуре, мсье Эстергом... С ее помощью я надеюсь проникнуть в лабиринты этой бесконечности. Хотя бы сделать первые шаги...
- Кажется, вы их делали и без помощи моей аппаратуры.
- О, то было блуждание в темноте. Лишь теперь забрезжил свет. Слабый свет в непроглядной тьме бесчисленных поколений, предшествующих нашему с вами... Да-да, бесконечный лабиринт пространства и времени закодирован в сгустке живой материи, который мы называем человеческим мозгом. Когда удастся проникнуть в тайники этого кода, о... можно будет узнать многое, почти все...
Эстергом удивленно взглянул на профессора. Улыбка исчезла с лица Сатаяны. Взгляд его был устремлен куда-то поверх головы инженера, пронзительный взгляд неподвижных расширенных зрачков... Эстергом внутренне содрогнулся. Мелькнула мысль, что он имеет дело с безумцем. Губы Сатаяны продолжали шевелиться. Он шептал что-то, но слов уже нельзя было разобрать. Вдруг он тряхнул головой, словно прогоняя какое-то видение, и смущенно улыбнулся:
- Извините, я, кажется, размышлял вслух. Со мной это бывает... Если не возражаете, мы приступим. Прошу всех приготовиться... Внимание... начали...
Последующие несколько часов показались Эстергому кошмарным сном, в котором реальные ощущения, слова и образы сплелись с фантастическими видениями какого-то иного, неведомого и жуткого мира в запутанный, липкий клубок...
Когда фасетчатое полушарие опустили к самой голове человека, лежавшего на столе, и