Окно в Европу стр. 307
отец! Так вы его, Зинаида Львовна, в память о его отце пригрели?
– Да что вы можете понять вашими куриными мозгами?! – взорвалась Зинаида. Даже ее фиолетовые волосы от возмущения встали дыбом.
– Многое, – уверила ее я, и она опять замолчала. – К примеру, на тот свет он отправился, предварительно попрощавшись с вами – женщиной, к которой искренне привязался после смерти отца. Которая понимала его, оправдывала и жалела, как никто другой. Правда, не подозревая, что смерть Ильи Ростиславовича на его совести. Но они квиты. Он тоже не подозревал, кто истинная виновница гулянок отца. О степени его привязанности к вам говорит то, что даже родная мать не знала о планах сына. Я располагаю абсолютно точными сведениями, что Владимир был далеко не рядовым участником преступной группировки и якобы погиб по дороге в аэропорт в собственной машине, перевозя огромную сумму денег. После этого события последовали крупные разборки двух кланов, один из которых – тот, к которому принадлежал Владимир, был безжалостно разгромлен. Просто ребятки из соседней враждующей группировки вовремя получили сигнал о готовящемся нападении и приняли соответствующие меры – лучше подготовились к встрече. А Владимир все-таки улетел. Несколько позже. С другим паспортом, с другим именем, на другом самолете. И вообще с другого аэропорта и в другую страну. До отлета успел решить ряд проблем: обратить часть денег в ценности и спрятать их в надежном месте. Тамара Васильевна, что вы имели в виду, когда говорили, что у Леокадии будет прекрасная возможность устроиться в жизни и не зависеть ни от работы, ни от мужа?
Тамара Васильевна нахмурила брови и недоуменно посмотрела на меня:
– Конечно же будущую профессию Леки. Она специализируется в области международного права. У меня остались старые связи. У девочки прекрасная перспектива в жизни.
Наталья хохотнула и заерзала в кресле:
– Да стоило Леке получить по умной голове карнизом с окна вашей комнаты на даче, как ей и не понадобились бы
никакие связи. Такая бы перспектива открылась!
– Не терплю хамства, – сквозь зубные протезы процедила царица Тамара. – Что она себе позволяет?!
Вопрос почему-то адресовался мне. Пришлось изворачиваться и мямлить, что подруга плохо спала этой ночью, вот и бредит карнизами с чужих дач. Разве человеку в нормальном состоянии такое придет в голову? Выразительный взгляд, брошенный мной на подругу, заставил ее молча снести оскорбление. Тамара Васильевна если и не извинила выпад Натальи, то по крайней мере мое объяснение к сведению приняла, пробормотав, что, если следить за мужем каждую ночь, можно легко свихнуться. Она это хорошо знает.
Я еще раз взглянула на часы, задумалась о задержке Антона-Атоса-Анатолия-Владимира и решила, что он застрял в пробке. А может, у оперативников лопнуло терпение и они его уже арестовали? Моя интуиция, к сожалению, была занята другими вопросами. Наталья вернулась к основной теме и спросила мое мнение о том, где прятался Владимир до отлета из России? И когда я ответила: «Конечно же у Зинаиды Львовны, долгое время проработавшей гримершей в театре», – подруга обрадовалась. Мой ответ совпал с ее личным мнением. Сама Зинаида и ухом не повела.
– Знаете, после смерти родного человека начинаешь винить себя в том, чего и не было. – Тамара Васильевна вытерла набежавшие слезы и тяжело вздохнула. – Мне пришлось