Окно в Европу стр. 324
за себя, и за вас. А вы, Тамара Васильевна, поверили в несчастный случай. Потому что не поверить было страшно. А раз сын ни при чем, не выдавать же его, неожиданно воскресшего и пришедшего к ней – матери… Скрылся Владимир в хорошо знакомую ему квартиру соседки. А покидая ее, вернул ключи вам.
– Не мне – хотел передать Леокадии. Со мной он общаться не захотел, – пояснила Тамара Васильевна, и голос ее дрогнул. – А Леокадия не захотела общаться с ним. Он кинул ключи на пол и ушел.
– Когда падение Андрея квалифицировали, как несчастный случай, уголовное дело было прекращено. Нина оказалась свободна, хотя и находилась в состоянии частичной невменяемости. Ее можно было перевести в рядовую психиатрическую больницу. Известие о том, что Андрей жив и будет жить, оказалось лучшим лекарством. А Лека была в ужасе. Отец оказался уродом. Выхода не было, и она призналась бабушке во всем, не снимая с себя вины за все, что случилось. Вы, Тамара Васильена, вместе с Лекой обеспечили Нине выписку, замаскированную под своеобразный побег. Наверное, грохнули на это дело все накопления…
Пожилая женщина мягко улыбнулась:
– Деньги дело наживное. Я ведь быстро поняла, чем все может обернуться для Нины…
– И спрятали ее в все в той же соседской квартире. Она угловая,
двери крепкие – без шума не вломишься… Более того, ключи отдали Нине. А Лека усиленно распространяла слух, что мама неизвестно куда пропала из больницы. Позднее Лека присоединилась к матери. И вы были бессменным сторожем. Извините, продукты, что привез вам мой муж, вы тоже переправили девочкам? – Тамара Васильевна кивнула.
Наталья без всякого объяснения полезла в холодильник.
– Боже мой! Да он даже отключен! Да вы что! – В глазах у нее появились слезы. – На голодном пайке? – Она торопливо заглянула в настенный шкафчик, проверила стол. – Ирка, да у нее даже хлеба нет! Давай звони Димке, чтобы в магазин слетал, или нет – я сама! Он при деле. Я быстро, я мигом… – донесся ее голос уже с лестничной клетки.
– Тамара Васильевна! Давайте перетаскивать девчонок сюда. Нину никто преступницей не считает. С вами будет жить сторож. Так оно надежнее. Володька все равно знает, где они прячутся. Рано или поздно подкараулит. Может и с крыши в окно влезть. Пятый этаж все-таки! Сейчас внизу вход в подъезд контролируется. Никто подозрительный не войдет. А главное, вам нет нужды скрывать от Нины, что Андрей погиб. И винить себя в этом – из-за сына. Синельников Андрей Александрович жив и быстро идет на поправку. Я это точно знаю.
– Сейчас… – Тамара Васильевна совсем разволновалась, с трудом встала, пряча красное от смущения лицо в носовой платок. – Я позвоню…
Она набрала номер и положила трубку. Маневр повторила еще два раза и только потом дождалась ответа.
– Нина, это я, Нина. Здесь у меня Ирина с Наташей. Внизу милиция. Все хорошо, Нина. Тебя никто не обвиняет. Андрей поправляется. У нас теперь охрана. Выходите, Нина… Все хорошо… – И она заплакала…
Я вылетела на лестничную клетку и услышала, как щелкнули замки в соседней двери. Потом она открылась, и две женщины испуганно метнулись в родную квартиру, забыв закрыть дверь. В коридоре Лека опомнилась и протянула мне ключи.
Дверь не закрывалась.