Око Каина стр. 122
Он вспомнил также, как убийца расхаживал вокруг Полы Джонс с Библией в руке.
Фраза была неслучайной. Убийца оставлял им знаки.
— Я ошибался, — произнес он вслух, обращаясь к остальным. — Это не просто сумасшедший, одержимый жаждой убийства. Все испытания, которые он нам устраивает, имеют вполне конкретный смысл.
— То есть у него есть некая логика в поступках? — спросила Карен.
Камерон встряхнул головой.
— Полегче, Линкольн! Большинство серийных убийц одержимы какой-то манией, как тип из Грин-Ривер. Они неспособны придумать и осуществить долгосрочный план. Мгновенный импульс и хладнокровный расчет — это из совершенно разных областей. Писатели и сценаристы обожают выдумывать маньяков-интеллектуалов вроде Ганнибала Лектора. Но в реальности «вашингтонский снайпер», прозванный в прессе «гением преступного мира», оказался лишь дуэтом убогих придурков.
Томас безрадостно рассмеялся.
— В таком случае наш приятель-маньяк — исключение из правил.
— Супер! — сказала Карен с легкой иронией. — Одержимый, гениальный. Следующий логичному плану.
— Скорее, ритуалу, — поправил Томас.
— Вы оба спятили! — проворчал Камерон.
— Религия — вот его пунктик, — сказал Томас. — Он постоянно на нее сворачивает.
— Может быть, он пытается что-то нам объяснить, — сказала Элизабет. — Люди, которым нравится заставлять других страдать, обычно не чувствуют необходимости оправдываться. Но здесь речь идет о каком-то послании.
Камерон прищурился и скрестил руки на груди.
— О, да вы специалистка!
— Она просто пытается понять его логику, — холодно сказал Томас. — И знаете что? По поводу псалма… Его обычно читают на похоронах. Убийца хочет сказать, что «долина смерти» — это здесь. Он все время где-то рядом с нами, он за нами наблюдает. И он хочет, чтобы мы не боялись зла. Потому что все, чего он хочет, — это помочь нам сдохнуть.
ГЛАВА 47
Сет, насвистывая, открыл канистру с бензином и тщательно полил подножие деревянного сооружения, напоминавшего эшафот.
Ему очень нравилась его новая работа. Никаких особых усилий. Здесь требовались действия, а не рассуждения. Как раз по нему. Он терпеть не мог длинные бесплодные разговоры — это сразу напоминало ему психиатрические сеансы в институте Сен-Фуа.
Он снова увидел себя сидящим напротив доктора Уэлша. Мальчик лет десяти и его врач, улыбающийся и доброжелательный, разделенные массивным столом из красного дерева.
— Привет, Сет.
— Привет, Дэвид.
— Тебе все еще снятся кошмары?— Нет.
— Тебе приходят странные мысли по поводу твоей мамы?
— Нет.
— «Ребенок, игрушка, школа, убийство, плюш» — одно слово здесь лишнее. Ты можешь сказать, какое?
— Нет.Доктор Уэлш, каким бы знаменитым он ни был, не понимал, что происходит. Сет был для него лишь предметом научных исследований. Еще одним. Сейчас, оглядываясь на прошлое, Сет готов был рассмеяться.
Он закончил поливать бензином деревянный помост и землю вокруг него, следя за
тем, чтобы случайно не облить куртку. Погода этим ранним утром стояла чудесная. Надо было успеть закончить работу, пока не начнет припекать.
Он вспомнил отъезд из дома после убийства матери. Относительный комфорт Института Сен-Фуа — с его викторианской архитектурой, четырехместными дортуарами и садами — сменился настоящей преисподней государственной больницы Астакадеро. Больше тысячи пациентов — убийц или сексуальных маньяков.
Вначале в личном деле Сета проставили шифр 5100 — «умственно отсталый, отвечающий за свои поступки». К счастью, его внушительное телосложение, а также происхождение способствовали тому, что остальные подростки к нему не лезли — за все пять лет, что он там провел, его даже не пытались изнасиловать. Тем временем его