Око Каина стр. 13
знаменитостей, у которых брала интервью Хейзел Кейн. Он узнал Билла Клинтона — на больничной кровати, очевидно, после перенесенной операции на сердце. Пэрис Хилтон в каком-то телешоу… Американские солдаты на танке посреди иракской деревни…
Дойдя до поворота, он повернул направо, в тупиковый боковой коридор. В центральной башне «Бонавантюр» были только обычные номера люкс. Томас с легкой долей зависти представлял себе роскошь, скрывавшуюся позади каждой из этих дверей. Наконец он подошел к двери Хейзел, поправил пиджак и коротко постучал.
Никакого ответа.
— Хейзел?
Ничего.
Он прислушался. Издалека доносились голоса. Один был мужской, и в нем звучал гнев. В другом, женском, слышались нотки иронии.
Томас потеребил мочку уха. Явиться в разгар выяснения отношений — только этого не хватало. Но, с другой стороны, ему было назначено именно это время, так что…
Снова послышались те же самые голоса.
— Ладно, — тихо проворчал он. — Я тут ни при чем.
Дверь слегка приоткрылась от порыва сквозняка.
Оказывается, она не была заперта. Томас заколебался.
Потом все же вошел.
Он невольно вздрогнул, оказавшись в темном холле. Потом толкнул другую дверь и вошел в гостиную. Обстановка была совершенной в своем благородном минимализме: плексигласовый стол, плоское прямоугольное канапе, красный цветок лотоса на низком столике, белые плиты пола.
Что-то между «Филипп Старк» и центром управления полетами, подумал Томас.
Он сделал несколько шагов и заметил некоторые признаки постоянной занятости хозяйки: папки, аккуратно расставленные на стеллажах, компьютер (три монитора, скажите, пожалуйста!) и бар в стиле хай-тек, встроенный в прозрачную колонну. К потолку был подвешен стеклянный футляр, в который вложен японский меч.
— Вон отсюда!
От неожиданности Томас чуть не подскочил. Но в следующий момент понял, что эти слова обращены не к нему.
— Вы уволены, — спокойно добавил голос Хейзел Кейн.
— Вы не посмеете! — угрожающе произнес мужской голос.
— Отчего же. Еще как посмею.
И почти сразу же этот разговор в точности повторился, что лишь подтвердило догадку, уже промелькнувшую в уме Томаса
это всего лишь запись.
Он пересек гостиную и подошел к двери в смежную комнату.
— Я день и ночь убивался ради вашей гребаной передачи!
— Вы зашли слишком далеко. Я не могу подвергать участников опасности.
— Черт возьми, Хейзел! Я… я обещаю вам, что вы об этом пожалеете!
Голос ведущей стал острым, как японский меч в ее гостиной.
— Единственное, о чем я сожалею, друг мой, — так это о том, что мне пришлось работать с вами. Даю вам десять секунд, чтобы убраться отсюда. В противном случае я сниму трубку вот этого телефона, и будьте уверены, у вас появятся большие неприятности.
Томас толкнул дверь. Хейзел Кейн с бокалом вина в руке сидела перед большим экраном. На коленях у нее лежал пульт.
— Я ждала вас, — сказала ведущая.
— Вы знали, что я здесь?
Она указала на монитор, и Томас увидел себя со спины. Стало быть, камеры были повсюду.
— Я записываю все, что происходит в моей гостиной. Можете называть это паранойей. Но истинная причина заключается в том, что здесь подписывается великое множество контрактов.
Она поднесла бокал к губам, не отрывая глаз от Томаса.
— Договоры составляют мои адвокаты. Спонсоры, смежные права, подсчет аудитории — все учтено. Но истинная власть вступает в действие между произнесенными тостами и поднятыми бокалами с шампанским. —