Библиотека

Око Тимура стр. 5

Размер шрифта
-
+
Тема

слюдяным – в свинцовом переплете – оконцем. Почти всю площадь светлицы занимало широкое ложе. Бросив на лавку треух и полушубок, гость быстро стащил теплые сапоги, кафтанец и пояс. Вслед за ними полетели на пол меховые порты и порты обычные, шерстяные, а затем, подойдя к висевшему на стене медному, начищенному зерцалу, путник, расправив руками густые светлые волосы, медленно, через голову стянул рубаху… Девка! Сероглазая, стройная, с большой колыхающейся грудью. Проведя руками по животу и бедрам, она всмотрелась в зерцало, отвернувшись, омыла из рукомойника пот… За дверью послышались быстро приближающиеся шаги. Девица улыбнулась… Чуть скрипнули петли…

Молодой статный красавец с тоненькими усиками

и светлой бородкой возник на пороге, с усмешкой оглядывая обнаженную деву.

– А, пришла уж, – снимая шубу, то ли спросил, то ли констатировал он. – Ну что стоишь? Снимай сапоги.

Повалившись прямо в одежде на ложе, он вытянул ноги, и девушка покорно склонилась, стащив левый сапог. Большая грудь ее скользнула по колену гостя.

– Постой-ка… – Красавец вдруг поднялся, развязывая завязку штанов, усмехнулся. – А ну-ка, нагнись, Таисья… Вот… Так…

– О, господин мой, – сладострастно зашептала девушка. – Любый… Аксен… Аксен… Я так ждала тебя… так…

Аксен лишь ухмылялся.

Олег Иванович, великий князь рязанский, поднялся нынче поздно. За окном веяла, бросалась в окно снегом злая пурга, выдувала тепло, и даже здесь, в княжьих палатах, было зябко, хоть и с утра еще затопили печи. Да и здоровье княжеское оставляло желать лучшего – не молод уже, далеко не молод – то поясницу прихватит, то колено, то шею. Вот и сейчас – еле встал. Крикнул слугу – одеваться. Пока одевался – думал. Вообще-то утром хорошо думалось, да вот только не в такое утро – снежное и буранное, когда ломило кости, а по всему телу пробегала отвратительная хлипкая дрожь. С Тимофея-апостола как пошло буранить, так вот и всю неделю уже. Ну да, как раз сегодня день преподобного Ефрема, Ефрема запечника, ветродуя. Вот уж и в самом деле – ветродуй! Зябко поежившись, князь посмотрел в забитое снегом оконце, покачал головою:

– Не к добру летнему на Ефрема ветер.

– Так уж, так, князюшко, – согласно закивал старый – ровесник князя, а то и постарше – слуга Ефимко. – Ветер на Ефрема – жди лето сырое, дождливое. – С поклоном подав князю опашень, Ефимко перекрестился на икону, понизил голос: – А вот, князюшко, в деревеньке нашей говаривали, в этот день пора домового прикармливать. А коли кто не оставит ему гостинец, осерчает домовой, болезни нашлет, сглаз, порчу. И на скотину и, не приведи Господи, на людей!

– Типун тебе на язык, черт старый! – замахал руками князь. – Порчу, вишь, домовой нашлет… Молиться почаще надобно, вот что!

– Вот и я про то говорю, князюшко. – Слуга поклонился в пояс.

Умывшись и накинув на плечи плащ, – все ж таки зябко, пока все протопится, – Олег Иваныч покинул опочивальню и, войдя в горницу, опустился на колени перед иконостасом. Пропустил ведь сегодня заутреню – грех! И ведь слугам не поручил разбудить, думал, как всегда, сам проснуться, да вот проспал.

Помолившись, князь уселся в резное креслице перед столом, позади него трещали в печи дрова, по обе руки, вдоль стен, тянулись длинные лавки – для бояр да прочих советчиков,

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.