Око времени стр. 375
прикоснулся к щекам Джоша. Он дул неведомо откуда в сторону центра святилища.
– Это Око, – оторопело вымолвил Абдыкадыр. Вокруг него поднялись в воздух листки бумаги и свободно лежащие провода. – Это его вдох. Бисеза, приготовьтесь.
Ветерок превратился в шквал, настолько сильный, что Бисеза почувствовала, как ее толкает в спину. Она потянула Джоша за собой и сделала шаг к Оку. Шар висел на своем обычном месте, и на его блестящей поверхности красовалось ее кукольное изображение, но листки бумаги и соломинки взлетали вверх и прилипали к шару.
Кейси сорвал с себя наушники.
– Черт! Такой визг был – электромагнитный треск… плата сгорела. Кому бы эта дрянь ни сигналила, но явно – не мне!
– Пора, – прошептал Джош.
«Вот оно», – подумала Бисеза.
Отчасти она и сама в это не верила. Но это уже происходило. У нее сосало под ложечкой, ее сердце учащенно билось, и она была несказанно счастлива из-за того, что ее руку сжимают крепкие пальцы Джоша.
– Посмотрите вверх, – сказал Абдыкадыр. Впервые с тех пор, как они обнаружили Око, оно начало изменяться.
Поверхность шара сохранила блеск, но теперь она сверкала, как лужица ртути, и по ней пробегали волны и рябь.
А потом поверхность сжалась, как оболочка неожиданно сдувшегося шарика.
Бисеза увидела перед собой воронку со стенками, выстланными посеребренным золотом. В этих стенках она видела свое отражение и отражение стоявшего рядом с ней Джоша, но их образы рассыпались, как в осколках разбитого зеркала. Воронка находилась словно бы прямо перед лицом Бисезы, но она догадывалась, что, если бы она вздумала пройтись по святилищу, или поднялась бы выше Ока, или встала бы под ним, она все равно увидела бы те же самые очертания воронки – стены, сотканные из света, стремящиеся к центру.
Это была не воронка, не просто трехмерный объект, это была погрешность в ее реальности.
Бисеза оглянулась через плечо. Воздух наполнился искрами, и все эти искры летели к центру сдувшегося Ока. Абдыкадыр был здесь, но стоял как бы вдалеке, и его фигура виделась расплывчато. Он держался за край дверного проема, он стоял на полу, отворачивался, уходил – не последовательно, а одновременно – казалось, кинокадры вырезали и смонтировали как попало.
– Ступай, да поможет тебе Аллах, – проговорил он. – Ступай, ступай…
Но его голос заглушил шум ветра. А потом биение света превратилось в слепящий ураган, и Бисеза перестала различать фигуру Абдыкадыра.
Ветер вцепился в ее одежду, потянул вперед, чуть не сбил с ног. Она изо всех сил пыталась сохранять разумное отношение к происходящему. Попробовала считать вдохи и выдохи. Но ее мысли разделялись на части, те фразы, которые она пыталась сформировать, распадались на слова, на слоги, на буквы, превращались в бессмыслицу.
«Это Разрыв», – подумала она.
Когда-то он произошел в масштабе планеты, разрубил на части континенты. А теперь Разрыв ворвался в эту комнату, разрезал на части жизнь Абдыкадыра, и вот теперь, наконец, забрался к ней в голову – ведь, в конце концов, даже ее сознание было погружено в ткань пространства-времени…
Она посмотрела внутрь Ока. Свет струился в его сердцевину. В эти последние мгновения Око изменилось снова. Контуры воронки перетекли в шахту