Око времени стр. 385
сетки, отгораживающей от нее небо. Она вскрикнула и склонилась над Дочерью, закрыла ее собой.
Заставила себя приоткрыть один глаз. Сетки не было. Вокруг только голая земля, несколько отпечатков копыт и оставленных колесами колей. Солдаты ушли. И унесли клетку.
Она была свободна.
Она села. Дочь проснулась, заворчала и потерла кулачками глаза. Мать огляделась по сторонам. Во все стороны простиралась каменистая равнина, где лишь изредка росли пучки травы. Вдалеке, на горизонте, темнели покрытые снежными шапками синие горы. Затянутые утренней дымкой, они словно бы плыли над землей. У подножия гор Мать разглядела полосу зелени. Прежний дух охватил ее. Лес. Если бы они смогли добраться туда, возможно, там бы они нашли других таких же, как они.
Но ветер переменился, подул с севера, и она почувствовала запах льда. Сомнения охватили ее. Ее вдруг потянуло к запахам готовящейся еды, к клацанью машин, к писклявым голосам солдат, похожим на крики чаек. Она слишком долго прожила в клетке, она скучала по всему этому.
А Дочь и не думала разделять растерянности Матери. Она вскочила и побежала вперед, опираясь, как шимпанзе, на согнутые кисти рук. Каменистая равнина была так интересна по сравнению с утрамбованной землей под сеткой. Тут попадался камень, который так удобно ложился в руку, там – сухой стебель тростника, который легко складывался, гнулся и скручивался.
Сжав в руке камень, Дочь распрямила ноги и встала во весь рост. Она прищурилась и всмотрелась вдаль, за равнину, в сторону гор и льдов.
На севере холодало. Новый вулканический остров, возникший посреди Атлантического океана, перегородил Гольфстрим, поток южных вод, на протяжении тысячелетий приносивших аномальное тепло к северу Европы. Утрата Гольфстрима уже сказалась на состоянии сельского хозяйства в таких южных областях планеты, как Вавилония. Теперь должно было стать еще хуже. В этом году осень должна была наступить рано, а в середине зимы над континентами должны были пронестись злые арктические вьюги, за несколько дней они должны были принести столько снега, сколько здесь не выпадало никогда.
На протяжении двух миллионов лет до Разрыва лед то приходил из своих полярных владений, то отступал. Этими сложными циклами управляли тонкие моменты вращения Земли вокруг Солнца. Эта новая планета, Мир, слепленная из фрагментов старой Земли, поначалу вращалась неуверенно, но как только первые колебания миновали, на планете установился новый порядок циклов. И этот порядок в самом скором времени грозил оледенением. Всего за десять лет должны были сформироваться ледяные шапки, а еще через десять лет они сползут так далеко на юг, что накроют собой те места, где когда-то стояли Лондон, Берлин, Нью-Йорк.
После этого должен был настать черед еще более ужасных перемен. Со времени своего образования планета непрерывно остывала, и приток тепла из ее недр создавал течения внутри мантии – слой, на котором лежали и по которому перемещались материки. Теперь же Разрыв вызвал нарушения в подземном климате. Постепенно должен был образоваться новый порядок и там, на огромных глубинах. Сейчас все выглядело так, будто кастрюлю с кипящим варевом не слишком плотно накрыли крышкой.
Под континентами материя мантии начала разбухать и подниматься. Земля никогда не имела формы идеального шара. А теперь на Мире появлялись бугры – так комья грязи налипают на вращающееся колесо. Со