Около кота стр. 148
для тараканов, клопов и прочей насекомой живности. Правда, действует недолго, к завтрашнему вечеру уже ослабнет, но завтра нас тут и не будет.
Я меж тем распаковал мешок.
– Думаю, господин, что все-таки не помешает нам на ночь подкрепиться, а то уж больно погано тут кормят. Время-то ещё не шибко позднее, должно быть, и восьми пополудни нет.
С этими словами я постелил на столе тряпицу, выложил на неё заранее нарезанные ломти свиного окорока, хлебные лепёшки, бутыль с подслащённым соком длинношипа.
– Да, это разумно, – согласился господин, пододвинув табурет к столу.
– И кота покормить надо, – добавил я. – Ишь, проснулся, рыжий разбойник, зыркает глазами. Может, сбегать вниз, молока принести?
– Что разбойник, это точно, – кивнул аптекарь, положив ломоть свинины на лепёшку. – Другого такого на свете нет. Но обойдёмся и без молока, дай ему мясца, а попьёт и воды. Вот, возьми его миску.
Надо же! Мне вот в голову не пришло, а господин Алаглани обо всём котовьем хозяйстве озаботился. И миска, и подстилка обнаружились в одном из его саквояжей, и даже костяная расчёска, коей он шерсть кошачью вычёсывал.
– У меня вон тоже кот был, – сообщил я, присаживаясь у стола на корточки. – Лет пять мне исполнилось, когда подобрал его на улице, совсем ещё котёнок мелкий, глаза только-только раскрылись. Видать, у кого-то сердце нежное, кошка приплод принесла, а топить рука не поднялась, просто выкинул… собакам на прокорм. А вырос вот в такого же большого и пушистого, только не рыжий он был, а чёрный с белыми отметинами. Мы его Хватком назвали. Потому что как завидит что-то на полу – и сразу хвать! И давай рвать. Очень его моя сестрёнка любила, Тааламай. Ей, как я Хватка с улицы принёс, как раз годик был, и как она говорить выучилась, так первое что сказала – слово «братик». Хватку сказала, не мне, прикиньте!
Тут я, само собой, помолчал, скорбь выказывая. Кстати, про Хватка я не слишком-то и наврал. Был у меня такой котище, в трактире. Его дядюшка Химарай задушил, когда тот с когтями на него бросился, защищал меня от плётки. Так что, братья, скорбь неподдельная.
– А всё стесняюсь спросить, – сказал я, выждав, – вашего-то кота как звать? Странно всё ж таки, кот есть, а имени нет.
Теперь уже помолчал господин, и пока молчал он, я внимательно наблюдал за его лицом. Заострились на нём скулы, легли под глазами тени – хотя, может, это просто при свечах так показалось.
– Ему не нужно, – произнёс он наконец. – Так бывает, Гилар.
– Не возьму я что-то в толк, – пробубнил я, сжирая второй ломоть свинины. – Как можно без имени жить?
– Можно, – вздохнул господин. – Причём не только коту. Знал я и человека одного, без имени. Давно, лет пятнадцать уже тому.
– Да неужели?! – удивился я. – И как же люди его звали?
– Не его, а её, – уточнил господин. – Долгая история… Хотя, впрочем, времени у нас довольно. Лишние детали опущу, а суть такова. В западном краю Державы нашей есть такое место, Харидалайя. Глухое место, из городов там только Тмаа-Гиари, да и тот, по правде сказать, не тянет на полноценный город. Большое село. В основном же там, в Харидалайе, маленькие деревушки и хутора. Хлеб там не сеют,