Около кота стр. 207
меньше трёх часов сбережём, а то и полудня.
Вот бережливость нас и подвела.
Поначалу-то мы ходко шли. А чего ж не ходко, если тропинка под ногами плотная, сухая, птицы щебечут, солнышко светит, но не жарко, потому что еловые кроны жар ослабляют. И хотя в желудке у меня булькало, намекая на пропущенный завтрак, но то беда невеликая, а напротив, на голодное брюхо шагается ходче. Конечно, пока силы есть.
– Послушай, Гилар, – заговорил шедший сзади господин, – вот почему ты вчера мои признания выслушал, а о себе толком ничего не сказал? Какой смысл тебе таиться? По-моему, прошли времена, когда ты изображал наивного купеческого сына?
Я ответил не сразу. Тут ведь не отмахнёшься, не отбрехаешься, тут всерьёз надо. Но не было у меня уверенности, что пора говорить ему всю правду. Одно дело догадки его, и совсем другое – мои признания.
– Ох, господин Алаглани, – вздохнул я, – вам-то проще. Никого над вами нет, захотели рассказать – и рассказали. А я над собой не волен, у меня начальство имеется, и без начальственного дозволения раскрывать о себе всю правду не положено.
– Хорошо, – отозвался он. – Но тогда я выскажу свои предположения, а ты просто ответь, прав ли я. Уж такую-то вольность начальство твоё стерпит?
– Давайте попробуем, – я на миг остановился, поискал глазами солнце. Эге, надо бы самую малость влево взять. Лес, понятное дело, был мне незнаком, но следовало держать направление строго на север, тогда рано или поздно выйдем к реке Изулинь, разберёмся, как переправиться, а там уже проще будет, там уже я приметы помню.
– Итак, я довольно давно догадался, что ты не тот, за кого себя выдаёшь, – сообщил господин. – Сперва было просто ощущение такое, а потом, когда обнаружил я, что ты подслушиваешь мои разговоры с пациентами…
– Это когда же? – не утерпел я.
– В самом конце лета, когда ко мне на приём та самая несчастная вдова Анилагайи пришла. А ты прятался в чулане.
– Я ж почти и не дышал там! – Мне стало обидно, что как ни таился я тогда, а всё равно чем-то себя выдал.
– Верно, – согласился он. – В обычном состоянии я бы тебя не почуял. Но вот когда стал проверять вдову на лживость – использовал немножко силы. А значит, мои чувства многократно обострились, и я не то что тебя слышал, но и как у вдовы кровь по жилам течёт.
– Вы её изумрудом ведь проверяли, – заметил я. – А это правда, насчёт флюидов лжи и что камень покраснеет?
Аптекарь рассмеялся.
– Какой ты доверчивый мальчик… Разумеется, всё проще. Это обычное внушение, и для него необязательно быть чародеем. Достаточно лишь говорить таким тоном, чтобы человек ничуть не усомнился. Ну а для усиления – версия про изумруд, который фокусирует флюиды.
– Так что, это самый обычный камешек? – не поверил я.
– Нет, Гилар, не самый обычный, – терпеливо пояснил господин Алаглани. – Камень впитал небольшую толику силы, но считать его талисманом или амулетом было бы заблуждением. Он нужен для другого. Помнишь нашу самую первую встречу, когда тебя уличная шпана лупила?
– Да как сейчас! – отозвался я. – На память, знаете ли, не жалуюсь.
– Так вот, помнишь, я тогда посмотрел на тебя сквозь изумруд? Или счёл пустяком? – Не дожидаясь ответа, он продолжил: –