Около кота стр. 266
направился к двери.
– Не хочется тебя огорчать, – в спину ему произнёс господин, – но и правду скрывать незачем. Послушай, Дамиль, ты зря надеешься на своих новых хозяев. Ничем они тебе не помогут, потому что это невозможно. Легче луну Хоар на ужин съесть, чем это сделать. Ни естеству, ни чародейству такое неподвластно. Поэтому напоследок мой тебе добрый совет: уходи-ка отсюда подальше, как только возможность появится. Ты напрасно поверил голосам, Дамиль. Честные люди лица не прячут. Ну, ступай, и да поможет тебе Творец Милостивый.
Дверь за Дамилем закрылась, и в горнице вновь повисла тишина.
– Жалко мальчишку, – вздохнул спустя пару минут господин. – Из всех вас у него горе самое тяжёлое было, и самое непоправимое.
– Это в каком смысле? – не понял я.
– Когда человек что-то теряет – близких, дом, родину, любовь, он может со временем получить другое, – пояснил господин. – Найти новую любовь, новый дом, новых друзей. С тобой ведь, как я понимаю, тоже так получилось?
– Ну, в общем, да, – согласился я. И впрямь: я потерял матушку с батюшкой, потерял свой трактир. И нашёл брата Аланара, нашёл Праведный Надзор… потом потерял брата Аланара… и ещё кое-что потерял, о чём после… потом вроде бы нашёл другое… но завтра снова потеряю. И больше уже ничего не найду.
– А у него всё гораздо хуже, – складки губ у господина искривились. – Ты ведь знаешь, что я забрал его из весёлого дома? Пришлось чуток силы применить, чтобы его бывших хозяев отвадить.
– Да, вроде что-то такое Тангиль говорил, – кивнул я.
– Ты думаешь, это и есть самая большая беда Дамиля? – усмехнулся он. – Если бы! Самое страшное… – голос его дрогнул. – Самое страшное, что в весёлый дом его сдала родная мать. Осознал?
Я сидел на полу, точно мешком пришибленный. Родная мать!
– Это… Это правда? – голос у меня внезапно оказался хриплым, будто я несколько часов просидел в холодной воде.
– Да, Гилар, – сказал господин. – И заметь, это не пьянь подзаборная, не голь перекатная. Это графиня Изирадуйи-тмау, между прочим. Западный удел, Аргильский край.
– Как такое могло случиться? – в голове у меня никак не умещалось услышанное.
– Графиня была замужем за отцом Дамиля, Гуниалем-тмау, – сухо сообщил господин. – Восемь лет назад, во время Одержания, Гуниаль-тмаа встал на сторону короля и был казнён. Графиня публично отреклась от мужа, и её не тронули. Жила с сыном в своём поместье блих Тмау-Аргилья. И безумно тяготилась одиночеством. Шесть лет назад она, наконец, нашла своё счастье. Князь Бигауди-тмау, живущий в Тмаа-Аргилье, предложил ей руку, сердце и кошелёк. Вскоре, однако, выяснилось, что кое-кто там лишний. И этот кто-то – Дамиль. Князю, видишь ли, совершенно не нужен был сын графини от первого брака, и мало того – отпрыск мятежника. Бигауди-тмаа делал карьеру, метил на воеводское кресло – куда, кстати, и попал потом. Кроме того, Дамиль был наследником своей матери, что тоже не радовало молодого мужа. В общем, он поставил графине категорическое условие: Дамиля быть не должно. Не только в их доме, но вообще в семье. Куда хочешь, сказал, девай своё отродье. Хочешь, утопи, хочешь, в лесу привяжи волкам на ужин… меня это не касается.
– Но как же она? Ведь она же мать! – снова не понял я.
– К сожалению, Гилар, матери