Октябрь, который ноябрь стр. 48
валяться в этом рваном саване?! Должно быть, даже в морг не свезут, поленятся.
Первый вход в подвал нашли по свету и оживлению.
— Постойте здесь, Алексей Иванович, — потребовал Шамонит. — У вас, извините, физиономия насквозь барская и брезгливая. С товарищами нужно поприветливее, по-свойски.
Инженер распахнул шинель с очевидными следами споротых погон — нитки торчали цыганской бахромой — зверски скомкал в ладони фуражку и громоподобно затопал вниз по ступенькам. Сунулся в дверь:
— Товарищи, Иванов, случаем, не здеся?
— Здеся, как не быть. Макарыч, к тебе!
— Чаго тябе?
— Тьфу ты, да разве это наш Иванов?! — возмутился Шамонит. — Наш с саперного.
— С саперного у нас Ивановых нэма.
— Ну, звиняюсь. Ежели забредет, скажите я ему башку откручу. Наше время запропасть… — Шамонит, топоча и ворча матерное, поднялся наверх.
— Черт возьми, в вас, Петр Петрович, пропадают очевиднейшие актерские способности, — пробормотал Понедельник. — У вас даже физиономия этакая, премерзко-революционная. Даже щегольские усики не мешают.
— Благодарю. Усы непременно сбрею. А что касается подвала — так очевидное зеро — газетенки пачками и иная агитационная дрянь. В углу мебель навалена, но спрятать там, то, что мы ищем невозможно.
— Что ж, посмотрим далее…
Следующую дверь пришлось взламывать. Алексей Иванович стоял на «стреме», как выразился соучастник, а Шамонит возился внизу, поддевая замок коротким ломиком. Инструмент инженер принес с собой, и сейчас конструкторская предусмотрительность пришлась весьма кстати.
— Не поддается, пакость этакая, — сопел Шамонит. — Примитивно, но дьявольски надежно. Когда все закончится, изобрету резак, будет резать запоры тепловым лучом, мгновенно и надежно. У меня, черт его возьми, задуман замечательный проект…
— Наверняка озолотитесь, — Алексей Иванович нервно озирался. — Так что там с замком?
В ответ пронзительно взвизгнуло выдираемое железо. Алексей Иванович машинально присел на корточки и зажмурился. Фу, детство какое.
Шамонит выругался и принялся на что-то звучно плевать.
«Смазывает петли» — догадался Понедельник и спрятал выхваченный пистолет. «Боже, чем мы здесь занимаемся?!»
Снова скрипнуло.
— Спускайтесь, господин словесник, — пригласил Шамонит, прикрывая луч электрического фонарика. — Вскрыта преисподняя, милости прошу.
Следующие полчаса боевики блуждали в лабиринте мануфактуры и пыльных ящиков со стеклом. «Штуки» бязи, льняного полотна и мешковины, громоздились почти до потолка, а пыльное стекло в дощатых коробах казалось мертвыми бесконечными сотами.
— Не тем большевики заняты, — Петр Петрович стер с вспотевшего лица паутину. — Здесь мануфактуры на миллионы.
— У товарища Троцкого и компании планы куда шире, миллионов им и на булавки не хватит, — Понедельник освободил полу шинели, зацепившуюся за гвоздь ящика. — Но оружия здесь определенно нет.
— Да, зря только батареи сажали, — инженер мигнул фонариком. — Идем дальше.
Боевики остановились у следующего входа в подвал, закурили. Мимо прошла группа матросов и вооруженных мастеровых, шныряли какие-то лохматые, анархического вида личности, но разведчики осмелели и игнорировали опасность.
— Слушайте, а ведь нет здесь ничего, — предрек Шамонит, коротко посветив вниз. — Здесь неделю гарантированно никто не отпирал.
— Да, насрано изобильно, — морщась, согласился Алексей Иванович. — Но нужно же убедиться. Дело серьезнейшее.
— Извольте. Второй фонарик вам дать?
Внутренне стоная, бывший литератор спустился вниз — поставить сапог было решительно негде. Стараясь не дышать, Алексей Иванович посветил на замок — пыль, даже легкая ржавчина. Несомненно, с лета никто не открывал.
— Откровенно говоря, я доволен, — Шамонит натянул зверски измятую фуражку на темноволосую голову. — Не так уж изощрены