Омерта десантника стр. 41
вопросительно, а утвердительно констатировал Лорд. – Сам-то знаешь, на что осмелился?
Ответом Маркину-Лорду стали болезненные удары сразу с двух сторон – от Максимова и от капитана. Вся первоначальная, столь лихо выстроенная схема была сломана. Сымитировать иностранных разведчиков не удалось, ко всему прочему Лорд видел их лица.
– Почему наркотики идут в Союз? – повторил вопрос Сафронов.
– Потому что Старшой так решил, – ответил Лорд.
– Что за Старшой? – тут же спросил Федор.
– Старшой, который очень Большой, – в рифму ответил-скаламбурил Лорд.
Кажется, ему окончательно удалось взять себя в руки. Сейчас он выглядел не слишком испуганным, хоть и лежал со скрученными за спиной руками. Даже попытался усмехнуться.
– Сейчас я тебя пристрелю, – сообщил Сафронов, и ствол его «стечкина» вошел прямо в оскалившийся в злой улыбке рот. – За Крылова, за остальных ребят. Кто их убил?
Лорд замычал, задергал головой, глаза его готовы были выскочить из орбит. Сафронов убрал пистолет, дал пленнику откашляться.
– Вы либо идиоты, либо… Вам разве не объяснили? – тяжело дыша, с появившейся дрожью в голосе проговорил Лорд.
– Ты на вопросы, Маркин, отвечай, – вступил в разговор Бондарев. – Времени у нас немного. Давай по существу!
– Хорошо, будет тебе по существу, Бондарев… Всем вам будет. Упадете и не встанете. – В голосе Лорда появилась твердость, похоже, к нему окончательно вернулись самообладание и уверенность в себе. – Тот, кто много знает, долго не живет. Зачем вам лишние знания?
– Вот ты и проговорился, – рявкнул Федор. – Стало быть, капитана Крылова убили потому, что знал много. И с нами то же самое будет?
– Я повторять не люблю, но тебе, сапог, скажу еще раз – лишние знания жизнь не продлевают.
Лорд старался держать себя так, как и подобает авторитетному уголовнику, которого ни погонами, ни наручниками не запугать.
– Может, ты и прав, – произнес Сафронов демонстративно прикручивая глушитель к стволу своего «стечкина». – Теперь
я тебя расстреляю. С чистым сердцем и чувством исполненного долга. Как предателя, мародера и убийцу моих боевых товарищей.
– Уймись, оборзевший! – Маркин-Лорд попытался было взять Сафронова на голос, но губы его задергались, и он хрипло закашлялся. Лоб покрылся заметной испариной.
– По закону военного времени шпану, вроде тебя, всегда ставят к стенке, – подвел итог лейтенант.
Ствол глушителя уперся в висок Маркина-Лорда.
– Бондарев, останови его! – полушепотом произнес Лорд. – У него башню снесло! Кое-что скажу, но… Сами потом пожалеете, что говорить заставили.
– Жить хочется? – спросил Федор.
– Представь себе, сапог… Так вот. – Лорд откашлялся, бросил неприязненный взгляд на Сафронова, который, после кивка Бондарева, отвел оружие в сторону. – Я работаю на КГБ, на генерала Шубина. Соображаешь, оборзевший? – Лорд вновь пронзил Сафронова злым, ненавидящим взглядом. – Шубин выполняет специальное задание. Ох, если вы не дураки, попросите меня замолчать.
– Мы дураки, – произнес Сафронов, переглянувшись с капитаном Бондаревым. – Совсем дураки. Дебилы и идиоты.
– Тогда слушайте дальше, – продолжил Маркин. – Шубин закупает крупную партию опия-сырца. Уткин обеспечивает финансовую сторону операции…
– А ты руководишь фабрикой по переработке сырца в героин, – закончил за Маркина Бондарев. – Уже там, в Союзе, – кивнул головой капитан.
– Потом героин пойдет на Запад. Буржуев,