Они не поверили стр. 3
выцветшими потертыми джинсами, делая вид, что ее подсаживает. Ирина всегда носила потертые джинсы и такие узкие, что можно было разглядеть год выпуска монеток, лежащих у нее в заднем кармане.
Ира Линицкая в целом неплохая девчонка, но заслуживала много больше, чем мог ей предложить Дэн. Она — студентка финансово-экономического факультета МГИМО, параллельно работает на двух работах, живет в общежитии. Он — сын довольно влиятельных родителей, облизанный и обхаживаемый ими с самого детства, в прошлом — большой любитель заложить за воротник. Вопрос карьеры его отец в один прекрасный день поставил ребром — поступление в вуз (естественно, престижный) либо пусть сушит сухари и учит воинские уставы. Страх попасть в армию оказался сильнее тяги к спиртному, хотя большого толка от учебы Дениса не было — сроки решения проблем с экзаменами зависели от толщины конверта, вручаемого под столом тому или иному преподавателю.
Я был уверен, что эта поездка разболтает Дэна и он снова потянется к бутылке. Бог знает, что Ирину держит возле него.
Тем не менее я был несказанно удивлен, как трепетно относится к ней Дэн. Всегда дурашливый, он, казалось, никогда не бывает серьезным. Сколько я его помню, в разговоре с девушками он вел себя довольно цинично и развязно. Иру же он боготворил и не отпускал от себя ни на шаг.
На Денисе ярко-голубая футболка с изображением мышонка и надписью: «I like milk, because it comes from tits», короткие шорты и кеды. Его длинные темно-русые волосы перехвачены кожаным ремешком. На правом плече Дэна пристроилась его питомица — белая крыса по имени Зина. Глупее имени для крысы не придумаешь.
Ко мне подошел водитель — паренек лет двадцати — двадцати трех, в шлепанцах и засаленной рубашке, под мышками темнели пятна пота. На худой загорелой груди болтается клык какого-то зверя, с уголка рта свисает «прима». Попытка казаться суровым выглядела у него печально, а сигарета скорее заставляла слезиться его левый глаз, чем придавала крутой вид.— Когда трогаемся?
Я посмотрел на часы.
— Скоро. Это твой молочный? — Я ткнул пальцем в висящий на его шее клык.
Парень разинул рот:
— Че?
Я с трудом сдержался, чтобы не рассмеяться.
— Нет, все в порядке.
Водитель выпустил дым и, демонстративно сплюнув, вразвалочку пошел к кабине. Я посмотрел ему вслед.
(Через какое-то время он женится на глупой девушке, они наплодят глупых детей, жена растолстеет, а он умрет от рака легких либо расшибет в пьяном угаре себе голову.)
К отправлению все было готово, я допил пиво и зашвырнул бутылку в кусты. Затем, поразмыслив, что ехать нам как
минимум два часа, решил облегчиться.
— Отправление физиологической нужды в пределах видимости с федеральной дороги влечет наложение административного взыскания, — нравоучительно сказал Виталик, пристроившись рядом.
Я промолчал. Юрист хренов.
Пока он возился с «молнией», я подумал, что один из моих лучших друзей увел у меня девушку. Этот человек — Сосновцев Виталий, или Вит, как я его называл с детства, с которым преодолено немало жизненных трудностей. Идея ехать в таком составе туда, куда мы направляемся, мне уже явно не нравилась.
Из дневника Ольги Соломатиной.12 августа 2001 г., 21:15«Господи, неужели это свершилось?! Как я мечтала, надеялась, ждала этого момента, и вот наконец он настал! Хотя