Опасность! стр. 14
неба с первой вечерней звездой.
Он был в пяти милях, когда мы нырнули и пошли на перехват. Я вычислил верно. Мы оказались на одной линии и ударили торпедой по чудесной картине. Лодку закружило в водовороте. Я увидел в перископ, как пароход дал крен и понял, что нанёс смертельный удар. «Олимпик» погружался медленно, времени на спасательные операции было достаточно. Море покрылось шлюпками. Я отошёл на три мили, всплыл, и вся команда вылезла из лодки посмотреть на удивительное зрелище. Пароход ушёл под воду носом, раздался ужасный взрыв, одна из труб взлетела в воздух. Мы должны были радоваться – но почему-то никто не радовался. Наши сердца, сердца истинных моряков отвернулись от вида замечательного судна, идущего ко дну как битая яичная скорлупка. Я прохрипел приказ; экипаж вернулся на свои посты и мы пошли на северо-запад. «Йота» обогнула мыс Лендс-Энд и я немедленно вызвал две лодки своего отряда. Мы встретились на следующий день у мыса Хартленд, в южной оконечности бухты Байдфорда. Канал на некоторое время остался без нашего присмотра, но англичане не могли знать об этом; я полагал, что потеря «Олимпика» остановит судоходство на день или даже на два.
«Дельта» и «Ипсилон» встали по обе стороны от моей лодки; я выслушал рапорты командиров, Мириама и Вара. Каждый истратил по двенадцать торпед; общий итог их работы составил двадцать два парохода. Одного человека из команды «Дельты» убило машиной, двое с «Ипсилона» обгорели при воспламенении топлива. Я забрал пострадавших на борт и откомандировал на каждую лодку по одному человеку из своей команды. Мы поровну, хотя и с великими трудностями при транспортировке, разделили и распределили запасы «Йоты» – нефть, продовольствие и торпеды – между двумя валкими кораблями. К десяти часам работы завершились; теперь обе лодки могли оставаться без берега ещё десять дней. На «Йоте» оставалось две торпеды, и я пошёл на север, в Ирландское море. Первую из двух я истратил тем же вечером на судно с грузом скота идущее в Милфорд-Хейвен. Ночью я вызвал четыре лодки северного отряда от Холихеда, но ответа не получил: слишком далеко для их, очень слабых, установок Маркони. Я добился приемлемой связи лишь в три часа наступившего дня и испытал великое облегчение: субмарины получили телеграфные инструкции и успели выйти на позицию. К исходу дня мы встретились с подветренной стороны острова Санда, у мыса Кинтайр. Передо мной выстроился ряд из пяти китовых спин, и я почувствовал себя настоящим адмиралом. Панза обрадовал меня замечательным рапортом. Отряд прошёл проливом Пентленд-Ферт, вышел к району крейсирования на четвёртый день, и успел уничтожить двадцать судов, не промахнувшись ни единожды. «Бета» оказалась в наихудшем состоянии; я приказал её командиру разделить топливо и торпеды между прочими тремя субмаринами и идти в паре со мной к дому. Мы пришли на базу в воскресенье, 25 апреля. Неподалёку от мыса Рат я взял газету на маленькой шхуне.
Пшеница, 84; Кукуруза, 60; Ячмень, 62.
Какие битвы, и какие бомбардировки могли с этим сравниться!
Британцы заперли берега Норланда тесной блокадой, кордон стоял за кордоном вражеские войска высадились в каждом порту, вплоть до самых маленьких. Но скромная вилла пенсионера-кондитера привлекла не более внимания, чем десять тысяч таких же прибрежных