Опасные шалости стр. 12
равнодушное «Что-нибудь случилось?», а очень, очень личное «Что случилось?». Словно Смайлз уже прекрасно ее знал и его догадка, что что-то случилось считалась само собой разумеющейся.
— Что случилось? — переспросила Дорис, окинув его холодным взглядом. — Ничего, если не считать, что вы прервали меня на середине важной работы, практически силой вторглись в мой дом и собираетесь установить тотальный контроль над моей жизнью.
— Но решение принять мое предложение принадлежало вам, — подчеркнул Невил. — Вы ведь всегда могли отказаться.
Лжец, хотелось сказать Дорис. Он прекрасно знал, что она не могла отказаться, не ударив при этом лицом в грязь. Когда девушка повернулась, чтобы уйти, она услышала за
спиной его голос:
— Вам нужно захватить, по крайней мере, три смены верхней одежды плюс теплое и непромокаемое пальто. Когда пойдет снег…
— Снег? — резко обернулась Дорис. — Сейчас октябрь. В этой стране снега в октябре не бывает.
— Может, и не бывает, но Уэльс — страна особая, и там снег все же выпадает. Центр располагается в горах, причем достаточно высоко, так что обильные снегопады могут быть иногда даже в начале сентября. Кстати, у вас есть прогулочные ботинки? — крикнул Смайлз вслед удалявшейся Дорис.
— Ботинки?
— Они указаны в списке необходимой одежды.
А список, конечно, напечатан все в той же брошюре, которую она выбросила! Какие еще открытия не позволила ей сделать упрямая гордость?
— Нет, прогулочных ботинок у меня нет, — мрачно отозвалась Дорис. — Но мне они не понадобятся, поскольку гулять я не собираюсь.
Если она ожидала, что Смайлз ответит на ее вызов и начнет спорить, то ее опять постигло разочарование. Словно Дорис и не говорила ничего, он непринужденно продолжил:
— Хорошо, не беспокойтесь об этом. В городке неподалеку имеется неплохой магазинчик спортивной одежды и оборудования. Вам понравится, как и всем остальным. Традиционный ярмарочный городок, каждую неделю там проходит аукцион скота. Вы получите удовольствие.
Дорис кинула на него испепеляющий взгляд.
— Вряд ли. Я городской житель и боюсь… — Конечно, это не совсем правда, но в Дорис росло не только возмущение, но и беспокойство от того, что Смайлз отгадывал ее мысли. — Наблюдать, как фермер торгуется с покупателем за облезлую овцу, едва ли доставит мне удовольствие…
— Нет? — удивленно приподнялись темные брови. — Это не соответствует тому, что я слышал. На фабриках Индии и Пакистана уж точно научились быть чрезвычайно осмотрительными с английской текстильщицей.
Дорис опять насторожилась. Откуда он это узнал?
— Покупать ткани — моя работа, а наблюдать, как другие люди покупают овец, — нет. К тому же, насколько я понимаю, характер ваших курсов заключается в том, чтобы человек сумел отбросить все мысли о работе и вместо этого научился играть, — насмешливо добавила Дорис.
— Характер наших курсов, как вы это называете, заключается в том, чтобы научить людей жить сбалансированной и насыщенной жизнью, заставить понять, что человеческая душа, помимо материальных, испытывает и другие потребности.
— О, душевная травма бедного подавленного служащего, — пренебрежительно бросила девушка. — Как велики его нужды, как благородна роль того, кто облегчит его участь! Но есть ведь и реальный мир, населенный людьми, которые голодают, умирают…
— Да, я знаю, — тихо сказал Смайлз.
В мягком голосе прозвучала некая нотка, почему-то заставившая Дорис вспыхнуть и отвести глаза, словно она допустила досадную ошибку, провинилась.
— Я не могу избавить человечество от