Опасный груз стр. 186
товарища. Карат присел, нашаривая в прицел ниспадающий с небес крест. Дрон уже пикирует, остаются секунды до того, как на головы выльется дурман и погрузит в сон, после которого рискуешь пробудиться в разделочном цехе.
Чёрт! Да будь это сам дирижабль "Гинденбург", Карат вряд ли в него попадет, даже если выпустит всю ленту. Лодка не просто ходуном ходит, с ней нечто страшное творится.
Тут самому лучшему стрелку делать нечего, палить получится только на удачу.
Ну или быть Каратом.
Потому что у Карата есть вариант, недоступный большинству лучших стрелков.
Лодка перестала скакать сердитым конем, мир замер, краски потускнели. Преодолевая сопротивление загустевшего воздуха, Карат без труда навел прицел на беспилотник и начал выбирать свободный ход спускового крючка.
Замер на последнем миллиметре.
Чёрт! Ведь если выстрелить сейчас, что получится? Дрон пикирует на неизвестно какой скорости, а пуля движется пусть и быстро, но до луча света ей далеко. Целиться надо не в беспилотник, а в ту точку, где траектории пересекутся в нужный миг.
И как прикажете рассчитать положение этой точки?
А если прикинуть приблизительно и просто стрелять перед носом, строго в одну линию? Превратить ее в струну из раскаленного металла, которую дрон неминуемо заденет.
Нет – плохой вариант. Скорострельность пулемета – десять выстрелов в секунду. В промежутках между тактами работы автоматики одна пуля будет успевать удалиться от другой на десятки метров. Так что, получится не сплошная линия, а безнадежно пунктирная. Дрон может что-то и словит на ней, но вряд ли это его остановит. Уж больно здоровый и страшный, его и крупняк может не изувечить, а уж обычный винтовочный калибр – тем более.
Тогда какие остаются варианты?
И Карат, придавив спуск, выскочил в обычный мир, выстрелив при этом наобум.
Тут же замедлил время, повторил процесс еще раз, а потом еще.
На четвертом выстреле, наконец, вылетела трассирующая пуля. Патроны с ними в ленту вплеталисьвперемешку с обычными. Проследив за замедленным полетом прекрасно видимого даже днем "светлячка", Карат вычислил, куда именно надо целиться, чтобы бездушная машина заработала свое.
И пошло-поехало. Замедлиться, прицелиться, выйти в обычное время в тот миг, когда палец дожимает спусковой крючок. После короткой очереди вновь нырнуть в мир сгустившегося воздуха и повторить.
Трассеры проносились близко, опасно близко от дрона, но, твою же мать, его будто нечистая сила берегла, ни один не попал.
Хотя – нет! Вот на носу сверкнуло что-то, а вот из основания крыла вырвало клок обшивки. Карат попадает! Не каждым выстрелом, и даже не каждым вторым или третьим, но стреляет не впустую. Может одна, может две пули каждую секунду ударяют в беспилотник.
Дрон покачнулся, переходя с пикирования в горизонтальный полет, а затем резко упал на крыло и свернул вправо, после чего свечой направился в небеса, отразив брюхом свет Солнца.
Карат убрал палец со спускового крючка, провожая машину настороженным взглядом. Стрелять сейчас бесполезно, курсы лодки и дрона перпендикулярны, оружие и цель стремительно расходятся. Тут быстрее свихнешься, чем высчитаешь упреждение.
– Есть! Есть! – заверещала Диана, докричавшись по-женски пронзительным голосом до оглушенных пальбой ушей.
Карат продолжал провожать угрозу недоверчивым взглядом и потому тоже увидел, как беспилотник резко клюнул носом и сменил подъем на снижение, во время которого