Опасный мужчина стр. 9
много овсянки. Знаешь, что я подумала? Давай сходим в этот ресторан, куда все сейчас ломятся. В «Серебряную туфельку». Поужинаем по-настоящему, выпьем немножечко и побудем вдвоем. Как ты на это смотришь, милый?
Бэрри наблюдал, как его тарелка с овсянкой исчезает в окошечке кухонного лифта. Мэй закрыла дверцу лифта, и тарелка пропала.
— Не знаю, дорогая, — сказал Бэрри. — Я бы лучше остался дома.
— Как скажешь, — с улыбкой согласилась Мэй, целуя его в макушку. — Как скажешь.
На следующий день Элф Бернелл был разбужен в половине седьмого: звонил телефон у изголовья кровати.
— Да, — сказал он.
— Это Мэй, — прозвучало в трубке. — Боюсь, ничего хорошего.
— Ничего не выходит? — спросил Элф.
— Абсолютно. Весь вечер он раскладывал пасьянс, а в десять уже крепко спал. Он и сейчас спит.
— Я бужу ребят, — сказал Элф. — Не дергайся. Мы скоро будем.
В восемь он созвал ребят на совещание. Встретившись и выяснив, что все они единодушны в отношении следующего шага, ребята сели в машину и проехали пятьсот ярдов, которые отделяли их от дома Бэрри. Мэй поджидала их на террасе.
— Я все испробовала, — сказала она. Вид у нее был утомленный.
Она впустила их в дом и провела в гостиную. Все сели. Элф откашлялся. Он был среди них главный, и начинать предстояло ему.
— Слушай, Мэй, —
сказал он. — Ты замечательная женщина. Мы все тебя уважаем. Понимаем, как тебе тяжело. Но нельзя, чтобы сантименты сломали жизнь Бэрри. Мы все так считаем.
— Естественно, мы так считаем, — сказала Мэй.
— Ну так вот, мы с ребятами думаем, что лучше будет, если ты поживешь пару дней в загородном клубе, а мы займемся Бэрри.
Ребята опустили глаза. Они не знали, как Мэй отнесется к такому предложению. Но у Мэй были крепкие нервы.
— Элф, — сказала она. — Я сама об этом думала сегодня в полчетвертого утра. Только вряд ли из этого что-нибудь выйдет.
— Надо попробовать, — сказал Кен.
— В конце концов, — сказал Боб, — есть же вещи, о которых мужчина не может рассказать жене. Возможно, с нами старина Бэрри будет пооткровеннее.
Мэй предложила всем сигареты и налила кофе.
— Он не расскажет вам ничего такого, о чем я бы не знала, — сказала она. — Тридцать лет я опекаю его день и ночь.
— Может, в этом и дело, — сказал Боб.
Наступило молчание. Положение было не из легких, это понятно. Весь вопрос в том, что делать дальше. Еще раньше, чем они что-нибудь придумают, из «Джигентик Энтерпрайзис» уже станут названивать и спрашивать, как дела.
— Ладно, — неожиданно согласилась Мэй. — Я исчезаю на пару дней. Берите его. Делайте что угодно, только чтоб хуже не было.
— Вот это молодчина! — обрадовался Элф.
У ребят отлегло от сердца.
Когда около десяти утра Бэрри проснулся и попросил, чтобы ему принесли его апельсиновый сок, он увидел, что на стуле у окна сидит его секретарь Пэт, с ним рядом — гример Слип. Остальные находились внизу и названивали по телефону, улаживая на ближайшие сутки дела с кинокомпанией.
— Где Мэй? — спросил Бэрри.
— Ей нездоровится, — ответил Пэт. — Встала с головной болью, мы позвали врача, и он посоветовал ей съездить на денек-другой за город и поделать массаж.
Бэрри отхлебнул сок.
— Не помню, чтобы у нее когда-нибудь болела голова, — сказал он и снова лег