Библиотека

Опасный возраст стр. 365

Размер шрифта
-
+
Тема

я радостно бросилась к ней:

– У меня тут багаж. Добрый день, пани, я как раз въехала, что мне теперь делать?

Она подняла голову и посмотрела на меня. Возможно, мой энтузиазм – явление на границе редкостное.

– Вы едете машиной? – осведомилась она.

Я несколько сбилась.

– Нет, знаете ли, еду поездом...

Поскольку находилась я на автомобильном пункте таможенного контроля, сообщение прозвучало странновато, железнодорожная линия далеко.

– Не понимаю, что вы хотите сказать? – заколебалась таможенница.

– Ох, боюсь, я тоже не понимаю...

– Она разрешила проблему подобно немецкому таможеннику.

– Знаете, сперва пройдите паспортный контроль...

Я последовала ее совету. В это время водитель

пикапа выскочил и побежал к нашей погранчасти – ему ведь было велено сообщить обо мне. Весь взъерошенный из-за доллара, он пытался объяснить, в чем дело, – дама отстала от поезда в Берлине и потому так странно добралась до границы. От волнения он начал шепелявить сильно, и наши поняли так: везет он труп. То есть покойника. Дело житейское, всякое случается, спросили, запломбирован ли. Ответил – нет, какое там, много всего, к тому же мелкими частями.

Это уже показалось подозрительным. Обалделые таможенники начали лихорадочно соображать, где случилась ужасная катастрофа, почему им ничего не известно и кто эти мелкие части покойника собирал, вылетели они из помещения на улицу и узрели меня в черной броской шляпе. Все подтверждалось: вдова везет тело покойника мужа, ладно, но почему все-таки частями?!!!..

Уже после всех выяснений и объяснений обещали на ближайшие двадцать лет запомнить меня и приглашали приезжать почаще – такого развлечения что-то не упомнят. Напоили меня кофе и купили колбасы. А таможенный досмотр совершенно растрогал меня: разнокалиберная кладь, сваленная у подъезда, походила на цыганский табор, таможенница к нему даже не подошла, выглядывала из окна и начинала хохотать, корректируя некоторые пункты таможенной декларации.

От одной пожилой особы для другой пожилой особы я везла луковицы и корневища растений, выкопанные в саду у Алиции. Вписала полтора килограмма.

– А вы взвешивали? – осведомилась таможенница.

– Да что вы, какое там, на глаз...

Попробовала мою ручку на клочке бумаги.

– Вы этим писали?

– Ага.

– Ну так замените единицу на ноль, разрешается до одного килограмма.

Затем без особого интереса осведомилась, есть ли новые вещи. Из-за всей этой кутерьмы вези я живого слона, и то забыла бы про него. Естественно, везла много новых вещей, а вспомнила про одну.

– Знаете, – посетовала я грустно, – все перезабыла, помню только про большой пластмассовый малинового цвета горшок для младенца. Не мой, гарантирую, совсем новый...

Отцу позвонила в кредит – двадцати трех злотых и пятидесяти грошей на разговор не хватило. Он один находился на службе, остальных где-то носило. К счастью, хоть его застала.

– Папа, я в Швецке...

– Где ты? – изумился отец.

– В Швецке.

– А почему в Швецке, где это?

– На границе.

– Ты же едешь поездом. Зачем вышла в Швецке?

– Так просто. Я вовсе не вышла.

– А почему там оказалась?

– Господи прости, все равно. Отстала от поезда в Берлине и еду другим путем.

– Ничего не понимаю...

– Неважно. Потом объясню, а теперь слушай и запоминай. Правда, немного сложновато...

Мне наконец удалось упорядочить свои намерения и объяснить отцу, что приеду в Варшаву каким-нибудь поездом из Познани, не знаю каким, времени прибытия тоже

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.