Опечатки стр. 265
Возможно даже, по обвинению в убийстве. Правда, не всё так однозначно. Есть основания полагать, что тот, кто поможет человеку из сострадания и любви, может рассчитывать на некоторое снисхождение. Поэтому до сих пор судьи проявляли понимание. Короче говоря, в Британии любители могут помогать другим любителям умереть. Звучит бредово, но других вариантов у нас нет.
В Бельгии, Нидерландах и Швейцарии граждане, страдающие от тяжелой неизлечимой болезни, имеют право умереть от руки врача, который обладает соответствующими навыками и имеет полномочия. Это благожелательные и пристойные демократические страны, не замеченные в излишней раздражительности и глупости. Церковь эта процедура немного тревожит, но в целом решение оставляют на усмотрение заинтересованного человека.
Я сопровождал в «Дигнитас» двух человека, Питера Смедли и Эндрю Колгана, двух совсем разных людей с разной биографией, разными болезнями и общей непреклонной решимостью не оставаться в челюстях зверя, а перейти прямиком к финалу.
Первый раз я увиделся с Питером Смедли и его женой Кристиной в их большом уютном доме. Смедли очень гостеприимны – по-английски – и очень хорошо ладят с людьми. Кристина предпочла бы, чтоб Питер остался дома и получал уход – они могли бы себе позволить всё самое лучшее. Но они достигли консенсуса в своем браке, и Кристина встала на сторону мужа, не думая, что же скажет закон.
Вынужден признать, что успел представить, как Кристину Смедли посадят в тюрьму за ужасное преступление, а именно за помощь мужу в поездке за границу, и решил, что она как следует встряхнет эту тюрьму и усядется пить чай с надзирателем. Они с Питером поехали в отпуск к друзьям в Швейцарию, так сказать.
Позднее, когда уже началась суровая ранняя зима, я познакомился с сорокадвухлетним Эндрю Колганом, страдающим рассеянным склерозом. Как и Питер, он не хотел, чтобы за ним ухаживали. Должен заметить, что оба они не имели никаких претензий к системе ухода за тяжелобольными. Они вообще не
хотели о ней разговаривать – и были твердо уверены, что не хотят ею пользоваться.
Эндрю, худой и мускулистый, выглядел моложе своего возраста. Поначалу я подумал, что с ним всё в порядке, а потом заметил напряжение на его лице. Он оказался любителем научной фантастики, и режиссер несколько раз прерывал нас, когда мы забывали о цели интервью и сбивались на очень важные темы вроде: «“Семерка Блейка” правда была такой хренью, как я помню?» Когда же мы вернулись к основному вопросу, я почувствовал, что злюсь. Эндрю собирался умереть в Швейцарии раньше, чем мог бы, потому что не хотел подставлять своих родных, которым пришлось бы помогать ему ехать. Честно говоря, я подумал, что его опасения могут быть беспочвенными. Учитывая, что наш генеральный прокурор – человек не злой и не мстительный, а судьи обычно довольно разумно подходят к таким делам, я, возможно, был прав.
Но порой кровь ударяет власти в голову, и она наказывает заблудшую овцу вместо преследующего ее волка. Да и кто захочет, чтобы его мать предстала перед судом, пусть и самым доброжелательным? Так что он собирался ехать один, а я не понимал, почему врачи не могут помочь ему умереть в Англии.
Если бы он знал, что может умереть, когда захочет, возможно, он бы держался дольше. Судя