Опер с особым чутьем стр. 109
за плечи, повалил. Сам поднялся, открыл огонь. Фигура, выросшая из-за развесистого дерева, успела отпрянуть. Сердце тоскливо сжалось. Добро пожаловать в капкан. Безнаказанно выбраться из этой ямы уже не получится…
Рядом дрожала Кира. Девушка молчала, видимо, пришла пора подумать.
– Ты в порядке? – прошептал он.
– Я-то в порядке, – огрызнулась Кира, – только патроны кончились.
– У меня осталась парочка.
– Хоть что-то… – Кира потянулась, подтащила к себе короткую, унизанную сучками корягу, отдаленно смахивающую на булаву. Самое время переходить на подножные виды оружия…
– Попались, Павел Андреевич? – прозвучал из-за развесистой осины голос с ироничными нотками. Горин промолчал. – Сочувствую, – продолжал мужчина. – У вашей спутницы боеприпасы точно кончились. У вас еще есть, но мало, верно? Один, два патрона? От силы три. У меня же полный рожок. К сожалению, гранату не припас, а то давно бы распрощались с вами. В принципе вам повезло, добились своего, вывели монстра на чистую воду… Что с Кларой Ильиничной?
– Я ее убил, Иван Валентинович.
– Жалко, – поцокал языком доктор Мясницкий. – Клара Штраубе была интересной женщиной и грамотным специалистом, не боялась экспериментировать. Мне будет ее не хватать.
– Ваша фамилия, полагаю, тоже не Мясницкий?
– О нет, что вы. – Голос преступника как-то странно зазвенел. – Доктор медицины, штурмбаннфюрер СС Макс Линдер – к вашим услугам. Имею польские и русские корни – весьма отдаленные, отсюда знание языка и умение приспосабливаться к вашим диким условиям.
– Вот сука… – прошептала Кира.
Павел крепко сжал ее руку.
– Позвольте предположить, герр Линдер, – он говорил, а сам обдумывал сложившуюся ситуацию, искал выход, – вы не только хороший специалист, но и талантливый актер. Способны органично влиться в любую среду, не так ли? Это вы проводили опыты над людьми в подвалах Вознесенского монастыря. Но здесь вы не жили, приезжали из другого города. В противном случае вас бы запомнили, как и вашу подручную…
– Отчасти вы правы, Павел Андреевич. Филиал нашего института находился в Алейске, это в тринадцати километрах от Вдовина. Но именно здесь проводились самые интересные опыты. Я экспериментировал с препаратами и, надо признаться, добился прорыва по многим направлениям психиатрии. Это не связано с лечением больных, – доктор ехидно засмеялся, – скорее наоборот.
– И теперь вы продолжаете свои изыскания уже в качестве главврача советской клиники. Выводите, так сказать, на мировой уровень советскую психиатрию. Представляю, сколько людей вы довели до полного полоумия… Что случилось в феврале сорок четвертого, герр Линдер? Могу предположить. Получили ранение и не смогли уйти вместе со всеми? Затаились, отсиделись в логове, затем всплыли, кардинально изменив внешность, обзавелись фальшивыми документами, легендой.
– Примерно, – допустил собеседник, – подробности опустим, они не интересны.
– Рискну допустить, что на вас вышли представители одной из западных разведок – скажем, британской. Сами бы вы не потянули фальшивые документы, легенду и так далее. Но не хотелось на них работать, верно? Хотелось простора для души, свободы. Вы задумали бежать – скажем, в одну из западных стран. Нужны деньги, нужны свои люди на границе – да что там, целый перечень условий. Эстония – рядом, но она, к сожалению, советская. Вы умный человек, понимали, что долго веревочке не виться, вас раскусят… Идея стать руководящей и направляющей силой банды – не скажу, что гениальна, но недурна. Кто эти четверо «студентов», которые выполняли за вас