Опер с особым чутьем стр. 28
вдруг начну копать. Все же бывший мент. И вот тут я даю промашку – Глиста мертв. Ей-богу, увлекся, водка подвела… Но, может, и не так, и Глисту нанял кто-то из сообщников нашего главаря. Данная версия в приоритете, главарь не должен рисковать…
– По твоей логике, еще не вечер? – насупился Куренной. – Он продолжит на тебя охоту?
– Теперь и блатные начнут за тобой бегать, – подмигнула Кира. – Не любят они, когда их дружков убивают. Да еще с таким цинизмом – веревка, простыня…
– Пододеяльник, – поправил Горин, – и панталоны в качестве пиратского флага. Я похож на смертельно испуганного человека?
– А стоило бы, – проворчал Куренной. – Те, кому плевать, долго не живут.
– Не впечатляет, – улыбнулся Павел. – Не намерен находиться в этом мире дольше положенного. Я продолжу, можно? Главарь – сам по себе, хотя рядовые члены банды могут его знать. Или нет – существует связной. Это разные люди, разные уровни. Ограбление Госбанка прошло гладко. Но назрели проблемы с оружием. Пистолеты – не то. Отсюда нападение на патруль. Причина происходящего банальна – деньги и ценности. Добыча в банке оказалась несерьезной. Последовала акция с отцом Мефодием. Батюшка не из бедных, что-то припрятал. Но явно не в доме. Подвергся насилию, признался и отправился ко дну. Сначала возникла мысль, что главарь в этих акциях не участвует – зачем ему это? В налете на банк и в тройном убийстве на Камышинской он точно не участвовал. Не тот типаж, чтобы бегать и стрелять. И в окно ко мне забрался всего лишь Глиста. Того субъекта и рядом не было. В доме Кати был именно он – я это чувствую. А теперь убийство священника, и тоже, по-видимому, с помощью струны. Значит, позволяет себе размяться и получает удовольствие от убийства.
Павел стиснул кулаки, его скулы побелели. Это не укрылось от внимания милиционеров. Кира и Куренной переглянулись.
– И ты предлагаешь нам расхлебывать весь этот борщ? – помрачнел Куренной. – Фантазия у тебя, гражданин…
– Насчет борща. – Горин вышел из оцепенения. – Еще не все ингредиенты в него нарезаны, помяните мое слово. Будет продолжение.
– Так, не каркать! – разозлился Куренной. – Обрати внимание, Горин, мы тебя слушали. Но всему есть предел. Давай в камеру.
– Подожди, Вадим, – встрепенулась Кира. – Он так интересно рассказывает, я заслушалась. И каков он в твоем понимании, этот главарь?
– Не знаю, – искренне признался Павел. – Обычный человек, вызывает положительные эмоции. Или отрицательные – но все равно обычный. На такого посмотришь – и ни в чем не заподозришь. Доброжелательный, интеллигентный… хотя на последнем настаивать не буду. Интеллигенция у нас не в чести. Но всегда поддержит беседу, нравится женщинам. Внешне в нем нет ничего зловещего или угрожающего. Он может иметь семью. Род занятий… описать затрудняюсь, но явно не слесарь и не путевой рабочий.
– Ладно, пошли в камеру, – заторопился Куренной. – Утолили любопытство, Кира Сергеевна?
– Да, вполне, – кивнула женщина. – Пусть проспится. Глядишь, фантазии поубавится. Этого человека не должно быть много, он выводит из себя, потому что он – везде…
– На работу возьмите, – буркнул Горин.
В кабинете установилось молчание.
– И ведь не шутит, – наконец выдохнул Куренной. Он закусил губу и стал оценивающе поедать глазами «вечного» задержанного.
– Пригожусь, капитан. – Павел выдержал взгляд. – Мне некуда ехать, сам знаешь. Мое прошлое вам