Опер с особым чутьем стр. 61
кулек конфет. А дядя пусть в гости к ним приходит, он вроде бы хороший. Прибывшие дамы с ребенком не сюсюкали, посадили в машину.
– Куда вы ее? – спросил Павел.
– Как обычно, – равнодушно ответствовала барышня, – в детский приемник на Луначарского. Посидит недельку, потом отправим в детдом – если место освободится…
День выдался насыщенным – и ни одной положительной эмоции. Впрочем, одна нашлась: убийцы возле дома не бродили. Видимо, потеряли интерес к приезжему оперу. Он с головой погружался в местное болото, становился таким же, как все… В шкафу осталось полбутылки водки, не устоял перед соблазном, выпил полстакана, закусил хлебом с луком. Дальше не
пошло, утром на работу. Завалился в кровать, таращился в ускользающий потолок, не заметил, как уснул…
Разбудил стук в дверь, очнулся, скинул ноги на пол. Сон еще не расслабил, голова оставалась на месте. На тумбочке горел торшер под дырявым абажуром, разбрасывал по комнате мглистый свет. Стук повторился – не требовательный, но и не робкий. Кто-то явно знал, что хозяин дома. Павел оттянул затвор и на цыпочках отправился в прихожую. За дверью было тихо. Он распахнул ее, сжимая рукоятку пистолета, машинально ушел с линии огня. Не любил он спрашивать, кто там, – словно трус какой-то…
– Но-но, давай без пальбы, – проворчала Кира. – Я сюда не стреляться пришла.
Женский силуэт едва очерчивался в полумгле. Она стояла, напряженная, правая рука полусогнута. Уже соскучилась? Впрочем, дома Кира побывала, сменила старенький пиджак на замшевый жакет. Чистые волосы были распущены, в глазах мерцали отблески света из прихожей. Пришла одна – на всякий случай он убедился в этом, высунувшись за порог.
– Хозяин дома? Гармонь готова? – Гостья как-то неестественно засмеялась. – Так и будем здесь стоять? В дом впустишь, Горин?
– Какими судьбами, Кира Сергеевна? Ну, что ж, заходите. – Он посторонился, спрятал ствол за пояс штанов. – Пришли с обыском? Не замышляю ли чего преступного? Вы опоздали, мы с главарями уже составили план по дальнейшему введению в заблуждение правоохранительных органов…
– Заткнись уж.
Женщина осторожно вошла в квартиру, поводя носом. Горин запер за ней дверь. Становилось интересно. Цель прибытия явно не была связана с репрессивными действиями.
– До утра не могли подождать? – Вопрос был глупый, но другого в голову не пришло.
– Утро нескоро… Выпиваем, Павел Андреевич?
– Есть грех, Кира Сергеевна. Чем больше пьем, тем лучше сон, знаете ли.
– Да, конечно… – Кира неторопливо обошла комнату, разглядывая предметы обстановки. – А вы неплохо устроились, полный пансион, так сказать… – с усмешкой оценила она остатки водки в бутылке, приподняла перевернутую миску – под ней лежала краюха хлеба и половина луковицы, – понимающе кивнула. Разносолами в доме не пахло. Женщина осторожно прикрыла натюрморт миской – словно там была не луковица, а граната – подняла голову, смерила квартиранта долгим взглядом: – Бестолковый вы сегодня, Павел Андреевич. Мне самой к вам подойти или догадаетесь? – В голосе что-то хрустнуло, сломалось.
Он подошел. Женщина смотрела на него не отрываясь. И вдруг шумно выдохнула, подалась навстречу, впилась губами в его приоткрытый от удивления рот. Дрожь охватила, голова закружилась. Не ожидал такого поворота. Кира Латышева едва ли ассоциировалась с женщиной. И вдруг дошло с потрясающей ясностью: а ведь еще какая женщина! Аж ноги подкосились. Атака была внезапной, напористой. Он обнял ее