Опер с особым чутьем стр. 75
вся задница горела. И не докажешь мужикам, что самосуд – это плохо. Вроде их задача – стеречь кассиров в дни выдачи зарплаты. Но ночью на кирзаводе их что-то не видели…
«Потому что в масках были», – подумал Павел.
– Есть другие кандидаты?
– Студенты из Ленинграда свинарник строят в поселке Вишенка, – вспомнил Куренной. – Это рядом с городом, на юго-востоке. Пешком до центра за полчаса дойти можно. Обычные студенты, летом трудятся на стройках народного хозяйства, зимой сидят на лекциях.
– Кто такие? – насторожился Горин.
– Договор у них с исполкомом. Рассчитывают копеечку получить. Покойный Золотницкий проверял студентов. Трудятся ударно, по вечерам выходят в город, с девчонками
знакомятся, выпивают. Но вроде в меру. На вид сознательные, комсомольцы. Считаешь, следует проверить?
– В первую очередь. Перевертышей в наше время развелось…
– Хорошо, проверим. Есть рыболовецкая артель на Чудском озере. Недавно организована – под полным контролем городских властей. У них баркас, выходят в озеро, забрасывают сети. Улов принимает райпотребсоюз, а мужикам перепадает неплохая оплата. Эдакие просоленные мужики, слова лишнего не скажут. Живут в своем мирке, употребляют крепко – хотя и не в ущерб работе. Проживают в поселке Устянка на берегу озера – в отдельном бараке. От деревни до городских окраин – километра полтора.
– Западная окраина – это улица Камышинская, где напали на патруль? – прикинул Павел.
– Примерно. Эту публику тоже проверяли по нашему ведомству, ничего подозрительного не выявили.
– А что такое «полный контроль городских властей»?
– Как обычно. – Куренной засмеялся. – Приехали, посмотрели, сверили бумаги. Через месяц еще раз приехали, красотами полюбовались, рыбкой затоварились. А рыбка на озере знатная: ряпушка, налим, сиг, судак, окунь с лещом… То есть реального контроля за этими работягами нет. Верим мы безоговорочно в сознательность граждан. А потом удивляемся, когда они нас резать начинают…
– Приличный объем работы, – оценил Горин, – всех объездить, присмотреться, опросить под благовидным предлогом. А если еще кого вспомнишь – то и за месяц не управимся.
– Через месяц, если так пойдет, нас выведут на площадь и показательно расстреляют, – мрачно напророчил Куренной, – дабы знали, как не надо работать. И это не фигура речи…
– Закурились уже, – приоткрылась дверь, выглянула Наталья. – Фу, дышать нечем. Мужчины, вы на работе про работу говорить не пробовали? Чай остывает.
– Идем, милая, – спохватился Куренной. – Увлеклись мы что-то. Давай еще по одной, чайку – и топай домой, дай мне с женой побыть…
Глава 11
Утром в кабинете надрывался репродуктор: Москва, Красная площадь, части и соединения к проведению Парада Победы Советского Союза над фашистской Германией готовы! Вся страна припала к радиоприемникам и уличным громкоговорителям. Парад принимал маршал Жуков, командовал войсками маршал Рокоссовский. Специально для праздника из Берлина доставили знамя Победы, водруженное над рейхстагом. Строем проходили сводные полки, вражеские знамена и штандарты бросали на брусчатку перед Мавзолеем. Десятки тысяч военнослужащих чеканили шаг – рядовые, офицеры, генералы, маршалы. Захлебывались от волнения радиоведущие, описывая великое событие. А вся страна это зримо представляла. Прервали работу предприятия и организации, люди замерли в трепетном благоговении…
Телефонный звонок был так некстати. Звонил дежурный. Куренной выслушал, хмуро уставился на замолчавшую трубку, отыскал взглядом Горина.
– Снова звонила Мария Душенина. Ты ей нужен. В психиатрической больнице покончила с собой ее мать… Давай по-быстрому, одна нога здесь, другая там.