Операция «Пепел» стр. 7
к себе, не зная, видно, как поступить окончательно. Можно, конечно, и принять на первых порах, поговорить, а потом…
– А что рассказывать, Галюсь? – дернул он плечом. – Одно и то же каждый день: подъем ни свет ни заря, бесконечные построения, проверки… Работы в зоне почти нет, маялись мы от безделья и безденежья. Сидеть сейчас тяжко, жратва сама знаешь какая.
– Ну, не на курорте был.
– Да я что, я понимаю, – уныло соглашался он, как бы нащупывая ее настроение, желая понять ход мыслей Галины. Хорошо понимал, что она вполне может сказать через пятнадцать – двадцать минут: «Ну, Коля, поговорили мы с тобой… Спасибо, что пришел проведать, не забыл… А теперь выметайся. Жить мне с тобою дальше не с руки, опозорил ты меня дальше некуда. Какая может быть с насильником жизнь?!»
– Про Светку что ж не спрашиваешь?
– А чего про нее спрашивать? – Реут поднял на Галину удивленные глаза. – С ней что-то случилось?
– Чего с этой телкой распутной может случиться?! – усмехнулась Галина. – Замужем была, ребенка нажила. Теперь снова одна. Там же, в больнице, работает.
– Ну и бог с ней. – Реут вздохнул, опустил голову. Говорить о Дольниковой он не хотел. Тем более выказывать какие-то намерения в ее отношении. Никто не должен знать его мыслей, никто! Даже собственная жена! Вон как настороженно встречает его, как чужого. Вполне возможно, что ее свояк, Юрка Малыгин, который служит в их райотделе милиции, предупредил: ты, мол, Галина, только мигни, если что, мы твоего рецидивиста скрутим в бараний рог в один момент. Теперь за ним во все глаза следить будем.
– Кто же у нее? – нейтрально спросил Николай, чтобы поддержать разговор. – Ребенок-то. Мальчишка или девка?
– Девчонка. Три года уже. Видела как-то их на улице.
– Здоровается Светка?
– Нет, отвернулась.
– Бог с ней, – повторил Реут. – Хотя сучек таких… – он скрипнул зубами, потемнел лицом.
– Ты ее не трогай, Коля, не вздумай! – заволновалась Галина. – За тобой теперь сильный погляд будет. Что с ней случится – с тебя первого спросят.
– Что я, маленький, не понимаю?! – Реут стал нервно закуривать. – Пусть живет, пацанку свою ростит. Мне снова на зону идти западло, хватит. Но я тебе, Галюсь, и тогда, и сейчас говорю: ни за что она меня посадила. Дал бы денег за ее блядские штучки, и все было бы тип-топ. А так… – Он тяжело вздохнул, провел рукой по стриженым волосам. – В баню бы сходить, попариться. Спал и видел: полок, веничек, пивка бидончик… Ах!
– А чего ходить, я же ванну поставила.
Галина засуетилась, повела его в пристрой – большую комнату, обложенную внутри кафелем, где на зависть любой женщине стояла просторная круглая какая-то ванна. Да и сама комната удивляла размерами. Тут стояла и стиральная машина, и стол для глажки белья, и шкафчик, и даже трюмо.
– Ну, Галюсь, ты даешь, – не сдержался от похвалы Реут. – Тут у тебя танцевать можно. Дорого стало – пристроить-то?
– А, один раз живем, – легко махнула она рукой. – Раздевайся, сейчас я тебе воду нагрею. Это быстро.
…Накупавшись, Реут, розовый и посвежевший, чинно сидел за столом, попивал водочку и уминал домашнюю закуску. Галина, подпершись кулаком, смотрела, как он ест, подкладывала ему куски послаще, вздыхала каким-то своим мыслям. Говорили они мало, все