Опора на духовного учителя: построение здоровых взаимоотношений стр. 27
ранних тибетских царей, Далай-лам, маньчжурских императоров Китая и монгольских ханов. Само имя «маньчжуры», по мнению некоторых ученых, происходит от Манджушри.
Традиция отождествления политически влиятельных лам с образами будды началась с тринадцатого века, когда Второй Кармапа в качестве Авалокитешвары был кандидатом в правители Тибета. Хубилай-хан, однако, был первым монгольским императором Китая, который присудил эту роль главам сакья. Как и маньчжуры, главы сакья помогали объединять монгольскую империю, служа духовными лидерами для китайских буддистов, так же, как и для тибетцев и монголов.
Авалокитешвара относится к буддовой семье Амитабхи. Так что линии Панчен-лам и Шамара Ринпоче были эманациями Амитабхи, поскольку создавшие их личности были наставниками соответственно Далай-ламы и Кармапы в свои времена. Далее, Тара и Пэлдэн Лхамо – это традиционные помощники и Защитники, ассоциируемые с Авалокитешварой. Так, когда Тринадцатый Далай-лама искал русского и британского покровительства против китайцев в начале двадцатого века, он обращался к правителям этих стран с почтительными именами этих буддийских персонажей и таким образом обозначал их естественные роли.
Для тибетцев Далай-лама является Авалокитешварой. Он защищает их страну и ее регион и культуру. Далай-лама также не только воплощает образ Будды, представляющий сострадание, он воплощает Тибет и тибетский буддизм. Как таковой он служит символом надежды для всех тибетцев сохранить свою нацию и образ жизни в трудные времена китайской военной оккупации. Хотя западные авторы и журналисты применяют имя «бог-король» к Далай-ламе, он не является богом ни в каком из западных смыслов этого слова.
Тибетский юморТибетские духовные наставники часто обладают озорным чувством юмора. В игровой манере выражения теплого расположения они иногда называют своих западных учеников «лама», «ринпоче» или даже «Защитник Дхармы». Порой некоторые из этих западных людей не понимают тибетского чувства юмора и публично оглашают, что они были официально распознаны. Поскольку большинство тибетцев слишком вежливы, чтобы производить публичные опровержения, бывает, возникает запутанная ситуация и даже превышение власти из-за того, что начиналось как невинная шутка. Так,
например, некоторые западные родители иногда могут в сердцах называть своих детей «настоящими дьяволятами». Позднее в жизни такого ребенка титул «дьявол» был бы очевидным абсурдом.
Духовные друзьяСлово, имеющее общеупотребимый перевод как гуру в выражении почитание гуру, в действительности не означает ни гуру, ни ламу. Вместо них здесь употребляется кальяна-митра в санскрите и геве-шеньен (dge-ba'i bshes-gnyen) в тибетском, сокращенное как геше. Этот термин появился исключительно в контексте учений Махаяны (Великой колесницы) о достижении просветления, и переводчики обычно воспроизводят его в любом языке как духовный друг. Давайте посмотрим более внимательно на смыслы и подтексты первоначального термина, чтобы избежать всякого недопонимания.
Многие переводчики используют слово virtuous как английский эквивалент для кальяна или гева, компонент, составляющий духовный в этом выражении. Однако все выражения: «добродетельный друг», «друг добродетели» и «друг, который ведет других к добродетели», несут в себе в английском привкус чопорности, педантичности и уверенности в своей правоте. Может быть, «конструктивный» было бы более подходящим переводом. В буддизме иметь конструктивное поведение – значит действовать, говорить и думать такими способами, которые создают привычки, ведущие в долгосрочном плане к личному счастью. Духовные друзья тогда – это те, кто является конструктивными друзьями, друзьями того, что созидательно, друзьями, ведущими других к конструктивному поведению.
Чтобы постичь более глубокие смыслы и