Опоздавшие к старту стр. 46
запусков: били молчавшие до сих пор батареи стратегических ракет, наведенные по данным звуковых и сейсмологических датчиков.
Пылающие факелы многотонных реактивных снарядов, наискось вырывались из-под земли и уходили в растерзанные небеса, чтобы по короткой баллистической траектории ударить по площади Пустоши, откуда был произведен ответный залп.
Туманов, которого сбило с ног, встал, отряхивая бетонную пыль и тут же попытался связаться с сегментом:
— Саша, Сергунин, ты меня слышишь?
Удивительно, но канал связи работал.
Голос Александра был хриплым:
— Слышу тебя.
— Как у тебя?
Секунда тишины.
— Все мужики… Я отстрелялся… — Голос Сергунина был прерывистым, в нем чувствовалась боль. — Сегмент раскололо… Несколько уровней рухнуло… Меня замуровало на КП…
— Ранен?
— Задело… Бетонным обломком…
— Саша держись. Ты сделал больше, чем мог…
Вдали у горизонта, сквозь просветлевшую муть полыхнули отсветы неистовых зарниц.
— С их ракетными батареями покончено. Я уверен. Сам продержись! Мы с Мелехом вступаем в бой.
* * *Связь с Сегментом снова оборвалась.
— Дима, наш выход.
— Знаю. Они в тридцати километрах. Развивают атаку. Наблюдаю около сорока танков, в сопровождении двух десятков БПМ.
— Ждем. Нервы в кулак и ждем. Огонь открывать на прямой наводке, у нас не так много шансов продержаться. Их наводят со спутников.
— Понимаю.
Туманов вновь сосредоточил все внимание на показаниях датчиков, рассеянных по площади Пустоши. Он сейчас не задавался вопросом: кто спланировал и осуществил атаку на сегменты семисотого участка границы, — ясно, что не люди или мутанты осуществили захват спутниковой группировки и дистанционно управляют зараженной радиацией техникой, но все вопросы, гипотезы, выводы — потом, сейчас существовала только одна данность, одна задача — удержать границу.
Барьер держался.
Вовремя очищенные испарители продолжали работу, порванные облака снова сомкнулись угрюмой грядой, ливень, превратившийся было в моросящий дождик, вновь набирал силу рукотворной стихии.
Танки и БПМ противника двигались к границе ускоренным маршем, две трети начинавшей наступление стальной лавины сейчас полыхало чадными кострами в пятидесяти километрах от передовых укреплений, — единственный полноценный залп сегмента дал шанс остановить наступление противника на рубеже передовых укреплений.
Какую цену придется заплатить, Вадим сейчас не думал. Все его мысли сосредоточились на показаниях суммирующего целевого монитора системы управления огнем.
Рубеж двадцати километров…
Пятнадцать…
Десять…
Цели распределены. Бункера передовой линии укреплений, никак не проявлявшие себя до этой минуты, готовы к противодействию.
Пять километров.
— Огонь! — Хрипло скомандовал Туманов.
Десятки огневых точек озарились частыми ракетными запусками и ритмичными тактовыми очередями автоматических орудий.
Половина наступавших танков противника была выбита первым же залпом, но огневой рубеж уже обозначил себя, и закрутилась огненная карусель: БПМ, произведя массированный ракетный запуск, продолжали движение, ведя непрерывный огонь из автоматических курсовых орудий, танки внезапно остановились, прикрывая их продвижение, — они словно оттягивали на себя внимание наводящих систем, — неподвижные цели, такие заманчивые, предпочтительные и в то же время опасные — кибернетические системы передовых укреплений «купились» на уловку противника, сконцентрировав огонь на остатках танковой группировки, в то время как БПМ, проскочив двухкилометровый рубеж внезапно на ходу начали открывать рампы, откуда посыпались автономные кибернетические механизмы десантных подразделений.
Проклятье…
Командный пункт сотрясало от десятков попаданий, видеодатчики уже не показывали панорамную картину боя, повсюду вздымались кустистые разрывы, в поле зрения датчиков горела земля, рушились глыбы выбитого из укреплений бетона, стробоскопически вспыхивали и гасли очереди автоматических