Опрокинутый мир стр. 159
была определенно склонна к полноте, но полнота эта вдруг показалась Гельварду гораздо более заметной, чем прежде. Он присмотрелся — сначала с мимолетным интересом, потом внимательнее: ткан на спине у Росарио натянулась, будто рубашка стала мала. Но ведь раньше рубашка была ей впору — одежду выдали в Городе точно по размеру… Гельвард перевел глаза на ее брюки. Да, брюки тоже натянулись, но мало того — обе штанины волочились по земле. Правда, Росарио шла босиком, но она разувалась и накануне, и он что-то не помнил, чтобы брюки были ей настолько длинны.
Он поравнялся с ней и зашагал рядом. И спереди то же
самое: рубашка натянулась, сплющивая грудь, а рукава стали несоразмерно длинны. Да и сама Росарио словно потеряла в росте и казалась коротышкой, не то что вечером у речки…
Как только он присоединились к остальным, Гельвард заметил, что и на Катерине с Люсией одежда сегодня сидит иначе. Катерина завязала рубашку узлом на животе, а у Люсии, не пожелавшей расстегнуться, рубашка на груди расползлась между петлями.
Гельвард старался выкинуть эти странности из головы, но чуть ли не с каждым новым шагом на юг они становились все более очевидными, а то и комичными. Росарио наклонилась над малышом — и ее брюки лопнули. Люсия поднесла к губам флягу с водой — и у нее отлетела пуговица, а у Катерины разлезлась по швам рубашка.
Еще миля или даже чуть меньше — и Люсия потеряла сразу две пуговицы. Ее рубашка распахнулась сама собой, и она по примеру Катерины завязала полы узлом на животе. Все три женщины подвернули низки брюк, и тем не менее каждый шаг причинял им явное неудобство.
Миновав гребень, Гельвард выбрал место возле холма и разбил лагерь. Сразу после еды женщины стащили с себя остатки одежды и забрались в палатку. Оттуда они принялись поддразнивать Гельварда: как там твоя форма, скоро ли тоже расползется по швам? Гельвард сидел в одиночестве снаружи, не испытывая ни желания спать, ни охоты коротать вечер в палатке.
Малыш заплакал, и Росарио вышла наружу приготовить ему поесть. Гельвард заговорил с ней, она не ответила. Он наблюдал, как она разводит сухое молоко; даже обнаженная, она не вызывала у него никаких чувств. Он же видел ее нагишом только вчера — неужели она выглядела так же? Конечно, нет — она была почти одного роста с ним, а стала куда приземистей.
— Скажи, Росарио, Катерина еще не спит?
Росарио безмолвно кивнула и удалилась в палатку. Спустя мгновение из-под полога показалась Катерина, и Гельвард поднялся на ноги.
Они смотрели друг на друга при свете костра. Катерина молчала, да и Гельвард не знал, что сказать. Она изменилась тоже. А тут и Люсия вылезла из палатки и встала рядом с соперницей.
Теперь он убедился, что это не мираж. За день, всего за один день женщины стали совершенно другими. Он оглядел их обеих с головы до ног. Еще вчера стройные и гибкие, их тела сегодня потеряли форму и раздались в стороны, а округлившиеся большие головы вдавались в плечи.
Соперницы подошли к нему вплотную и на миг застыли. Из-под полога выглядывала Росарио, наблюдая за интересной сценой. Он видел влажные, зовущие губы Люсии,