Опрокинутый мир стр. 222
взглянула на меня, а я на нее. Да, она изменилась, стала гораздо старше. Она казалась более уверенной в себе, более независимой… и все же я нет-нет да и узнавал милые прежние привычки — чуть склонить голову набок, сжать кулачок, но не до конца, а оттопырив два пальца…
— Гельвард, поверь, мне очень жаль, если я сделала тебе больно, но, поверь, мне и самой пришлось многое пережить. Теперь ты удовлетворен?
— Нет, и ты прекрасно знаешь, что нет. А как же все, о чем мы с тобой говорили?
— Например?
— Все, что не предназначалось для посторонних.
— Твоя клятва не пострадала, можешь не волноваться.
— Да
я вовсе не об этом! — вскипел я. — Было же и другое, что касалось только тебя и меня…
— Сладкие шепотки в постели?
Я поморщился.
— Хотя бы и они.
— Это было давно, — повторила она. Видимо, мне не удалось скрыть, что ее безразличный тон причиняет мне боль: она внезапно смягчилась. — Извини, я вовсе не хотела тебе грубить.
— Да что там! Говори, что тебе вздумается.
— Нет, нет… все в сущности очень просто. Я вообще не чаяла увидеть тебя снова. Тебя не было так долго! Я думала, что ты погиб, и никто, ну никто не хотел даже говорить со мной о этом!
— К кому ты обращалась?
— К твоему начальнику, Клаузевицу. И все, что он соизволил ответить, — что ты уехал из Города.
— Но я же говорил тебе, куда меня посылают! Говорил, что отправляюсь далеко на юг…
— И что вернешься через несколько миль.
— Я и вправду так думал. Но я ошибся.
— Что же произошло?
— Я… меня задержали.
Объяснять что-либо было бесполезно. Я и не пытался.
— И только-то? Тебя задержали, и все?
— Это оказалось гораздо дольше, чем я ожидал.
Она принялась рассеянно перебирать бумаги, наводя какое-то подобие порядка. По существу это было бесцельное движение: броня самообладания треснула.
— Ты так и не видел Дэвида…
— Дэвида? Ты назвала его Дэвидом?
— Он был… — Она подняла на меня глаза, полные слез. — Пришлось отдать его в ясли, на меня навалили так много работы. Я навещала его каждый день, но тут на нас напали. Меня поставили на пост у гидранта, и я не могла, я не успела… Потом мы побежали туда…
Я отвернулся к стене и зажмурил глаза. Она закрыла лицо руками и зарыдала. Через несколько секунд не выдержал и я.
В комнатушку заглянула какая-то женщина, увидела нас и отпрянула, притворив дверь за собой. Я подпер дверь плечом, чтобы нас больше не беспокоили.
Потом Виктория сказала:
— Я решила, что ты уже не вернешься. В Городе была полная неразбериха, но я разыскала кого-то из твоей гильдии. Он отказался откровеннее и проболтался, что там, на юге, убили много учеников. Я рассказала ему, когда ты уехал и как долго тебя нет, он не стал меня разуверять. Ведь я же ничего не знала, кроме одного: когда мы виделись в последний раз и когда ты обещал вернуться. А прошло целых два года…
— Меня предупреждали. Только я не мог в это поверить.
— Отчего же?
— Мне предстояло пройти всего-то миль восемьдесят в оба конца. Я был убежден, что обернусь в несколько дней. И никто из гильдиеров не объяснил мне, почему это