Орден бесогонов стр. 136
проверенный революционный наган, переложив его в поясную кобуру, поманил быстренько раздевшегося Гесса и протянул ему карту джокера.
— Давай.
Но, к моему удивлению, он вдруг влепил мне тяжёлой лапой по плечу. Пляшущий оранжевый бесёнок тут же рассыпался весёлыми искорками.
— Получается, нас вызывали? — спросил я у пса, как только мы открыли глаза в белом коридоре Системы.
Двое бесогонов приветствовали нас отстранённо-вежливыми кивками, мы ответили тем же.
На этот раз мне почему-то показалось, что отношение к нам сменилось на более прохладное. Возможно, это из-за ни перед кем не скрываемых фактов моих встреч с Якутянкой. Здесь у неё дурная, хотя, увы, вполне заслуженная слава, так что моё активное общение с этой опасной чертовкой на минуточку показалось двусмысленным даже мне самому.
Но не оправдываться же до предъявления обвинений, верно? К тому же с точки зрения классики римской философской мысли оправдывающийся априори виновен!
— Следующий.
В общем, как только один из бесобоев шагнул в двери, второй, парень моих лет, в запылённой солдатской шинели времён Великой Отечественной, тут же обернулся к нам:
— Парни, вы чё, реально Якутянку видели?
— Реально, конкретно, — подтвердил я, старательно переходя на нужный сленг. — А чё?
— Да ничё. Брешут всякое. Типа там, короче, забей!
— Забил, — согласился я. И так понятно, что именно брешут. Вопрос: кто и зачем?
Он протянул мне руку, я принял. Гесс ничего не понял, но, высунув язык, старательно покивал нам обоим. Через несколько секунд сигнал вызова призвал и второго. Мы остались одни.
Время тянулось медленно, парень в форме явно задерживался, обычно задание бесогонам подбирается по компьютеру заранее, так что на всё про всё уходит от силы пара-тройка минут. Зачем кому-то оставаться в кабинете моей девушки дольше положенного? Это неправильно.
— Дать тебе лапку?
— Давай.
— А две лапки?
— Декарт мне в печень, давай уж сразу четыре!
Счастливый доберман тут же опрокинулся на спину — чеши пузо! Чем, собственно, я и занимался ещё добрых минут пять, пока нас не соизволил пригласить металлический голос:
— Следующий!
Мы пошли. За столом сидела Марта в красно-коричневом платье с длинными рукавами и небольшим приятным декольте. Лицо её было вырезано из каррарского мрамора, того самого, что Микеланджело хвалил за лёгкий оттенок охры, придающий итальянским скульптурам теплоту человеческого тела. А голос столь холоден, что даже мой пёс не рискнул к ней ластиться.
— Бесогон Фёдор Фролов и его собака Гесс, я вынуждена временно отстранить вас от работы в Системе.
— За что?
— Уверена, слухи о ваших постоянных контактах с представителями нечисти окажутся лишь слухами, — не отвечая на мой вопрос, продолжила она.
— Какие слухи? Мы
уже обсуждали это, я тебе сам всё рассказал. Ты не веришь мне, что ли?
— Верь ему, Тео хороший! Хочешь погладить мой…
— Тем не менее будет проведено тщательное расследование, сопоставление вашего доклада, улик и документов. По его результатам будет принято взвешенное решение о допуске или недопуске вас к работе в Системе.
— А бесов гонять кто будет?
— Вас это уже не касается.
— Ты хотя бы рисунки посмотрела? — спросил я, понизив голос.
— Я сказала вам всё, что должна была сказать. Вопросы и претензии можно подавать в письменном виде через канцелярию.
— Она нас больше не любит? — обернулся ко мне доберман, кажется, это открытие сразило