Орден Сумрачной Вуали стр. 37
бастард часом, милый?
– Это не комплексы. Просто мне интересно, что еще тебя может задеть, кроме беседы о том дёрганом психе, который сейчас корячится по внешней стене замка на уровне третьего этажа.
Я невольно вскинула глаза вверх после этих слов. Но никакого Мокки среди плющей, густо увивавших здание, не было.
– Пф. Ну уж точно не общественное положение. – Я сдула с глаз упавшую прядку волос.
– А почему? – Тилвас закрутил меня против часовой стрелки и после прижал к себе спиной, покачиваясь то вправо, то влево. – Ты же воровка. Зачем ты воруешь, если тебе плевать на материальные блага?
– Мне не плевать. Но они не имеют никакого отношения к моей самооценке. Я хороша что с деньгами, что без них. Что в дорогущем платье, – я кокетливо повела плечом, – что в дерюжном мешке.
– Я уж думал, ты скажешь: «…что без него», – вздохнул Тилвас Талвани. – Ай, думал, этот вечер становится интереснее.
– И не надейся.
Круговорот танца вновь сменил направление. Звуки лютни стали тише, на первый план выступил напряженный бой барабанов: привет, интерлюдия! Это был самый активный этап фацхеля, где партнерам приходилось хорошенько попотеть.
Обычно эту часть танца опускали на праздниках: она считалась слишком древней и сложной. Ее не учили просто так, для развлечения, однако при этом фацхель считался традиционным танцем шести шэрхенмистских университетов – студенты гуманитарных направлений исполняли интермедию на зимних праздниках. Немного странно, что эту часть танца решили вставить в сценарий свадьбы… Хотя, наверное, хозяева хотели подчеркнуть классическое образование дочери и ее жениха.
Многие покинули круг, и Тилвас вроде как тоже дернулся в сторону с площадки, но я никуда не торопилась. Аристократ удивленно приподнял бровь, увидев мою упрямую готовность плясать, и почти незаметно пожал плечами: ну как хочешь.
Под бой барабанов мы с Тилвасом переплели пальцы и стали быстро сходиться-расходиться, разворачиваться, подпрыгивать и подныривать под руки, иногда резко отпуская друг друга и делая ритмичные хлопки то над головой, то у бедер. В нужные моменты мы и остальные пары поочередно выкрикивали слова старинного университетского гимна – призывы радоваться проявлению жизни в каждой капле дождя и каждом падающем лепестке цветущей вишни. Всякий раз тяжелые удары гонга подчеркивали эти слова. Со стороны все это было больше похоже на нарочитую театральную сценку, чем на танец, – так и задумывалось.
– Где ты выучила шаги интерлюдии? – выдохнул Тилвас, когда эта часть танца закончилась, вновь сменившись стандартным ритмом.
Мы оба были раскрасневшиеся, довольные, и я невольно рассмеялась:
– Undae occultae arcanos tenebras celat!
«Таят в себе секреты воды темных волн» – это была еще одна строка из студенческого гимна.
Тилвас пытливо прищурился:
– Да кто же ты такая, Джеремия Барк?
– Кто ты такой, Тилвас Талвани? – подмигнула я. – Что, ты уже готов сменить нашу политику обмена секретами – начать раскрывать карты?
– Мм, нет, ни в коем случае. Просто до опасного очарован. Ностальгия – мое слабое место, признаюсь.
– Неужели факультет артефакторики в Пике Волн был настолько хорош?
– Я учился не на артефакторике, а на тварях, сущностях и духах, – спокойно сказал Талвани, глядя мне в лицо.
Мои глаза округлились от изумления.
– Подожди, Талвани. Какого гурха ты не сказал, что ты заклинатель? Колдовство облегчило бы нам жизнь во много раз!
В отличие