Орден стр. 281
в том, что нет более достойного человека, чем Лия, чтобы носить их теперь.
Каин не нашел у Лии физических повреждений. Она потеряла много крови, но цвет ее лица стал нормальным, а сердце билось ровно. И он терпеливо ждал, когда она очнется.
Но скоро против воли он задремал. Вздрогнул, внезапно проснувшись, и обнаружил, что она серьезно смотрит на него.
— Дядя? Где я? — спросила она.
Чувства захлестнули Каина, у него сжало горло.
— Что ты помнишь самое последнее?
— Я… мы остановились в таверне. Там был какой-то человек… А ты за мной приглядывал. Вот и все.
— Ты спасена, и это самое главное, — вымолвил Каин.
Он решил не рассказывать ей в точности о событиях в Черной Башне. Пусть растет без воспоминаний, которые бы терзали ее. Если он и вынес что-то из собственного опыта, так это то, что детство — бесценный дар, которого не стоит лишать.
Вдруг он понял, что сам едва не плачет.
— Я люблю тебя, Лия. Теперь мы — семья.
Вздохнув, она кивнула, и ее глаза медленно закрылись. Каин молчал. Он думал о жене и сыне, об окровавленных телах под грубыми покрывалами, которые лежали в поломанных кустах. Сколько же лет это мучило его! Он не мог откинуть покрывала и взглянуть на них в последний раз. Мысль об их страданиях вечно пребывала с ним, как призрак, глубоко спрятанный в недрах его бездонного сознания. И Белиал использовал его боль в своих целях.
Но теперь Каин знал, что они упокоились с миром. Наконец-то все свершилось.
И спустя какое-то время он уснул — глубоко и без сновидений.
ГЛАВА 38ДорогаСледующие дни были ясными и солнечными. Геа-Куль возрождался.
Почти половина города оказалась разрушена, ее поглотила разверзшаяся земля. Но люди принялись расчищать улицы от мусора, скопившегося за многие месяцы небрежения. То тут, то там снова начинались празднества. Когда Декард Каин покидал «Капитанский мостик», он часто натыкался на людей, ожидавших его, будто паломники в святом месте. Они относились к нему вполне уважительно, но его это нервировало. Он никогда не умел принимать знаки почитания подобающим образом.
Они считали его героем.
— А они правы, — заявил Микулов однажды. — Ты — последний из Хорадримов.
— Я не думаю…
— Это бывает по-разному, — сказал Микулов. — И вовсе не обязательно держать в руке меч.
Он улыбнулся.
— Ты не понимаешь, что странно для такого умного человека, как ты. Ты привел нас на грань гибели, но мы выжили. Ты — единственный из нас составил отличный план, причем в самую трудную минуту, когда мы почти сдались. Без тебя мы бы пропали.
— И без тебя, Микулов, тоже. Значит, мы все герои. Все до последнего.
— Если и так, то только благодаря тебе, — ответил монах.
Они шагали по улицам Геа-Куля. Сегодня у них было важное дело, а в свидетелях они не нуждались.
За последние дни Каин много размышлял о Лие. Она — особенная девочка, но она испытала невыносимую психическую травму, достаточную, чтобы наглухо закрыться от мира. Она почти ничего не помнила о происшедшем, включая их приключения в дороге. Ее сознание полностью стерло память о трагических и опасных событиях.
А он, в свою очередь, был потрясен. Последнее откровение, посетившее его, было связано с Лией и истинным