Библиотека

Орел нападает стр. 176

Размер шрифта
-
+
Тема

Катона ворочался плохо, и на приветствие он ответил кивком.

— Сегодня ты выглядишь гораздо лучше, — продолжил дежурный. — Когда тебя доставили к нам, мы думали, ты уж не оклемаешься, но, к счастью, рана, которую нанес тебе жрец, оказалась чистехонькой.

— Да? — пробормотал Катон озадаченно. — А где я сейчас?

Дежурный нахмурился.

— В госпитале, командир. Это новый больничный корпус в крепости, которую мы захватили близ Каллевы. Дело было сделано быстро. Теперь, надеюсь, на нашем веку она уже не падет.

— Близ Каллевы? — повторил удивленно Катон.

Каллева находилась не в одном дне пути от Мэй Дун. Он что же, все эти дни провалялся в беспамятстве?

— Слушай, а что там за суматоха?

— Размещают новых страдальцев. Видно, взята еще одна местная крепостишка. Раненых столько, что наш хирург рвет на себе остатки волос, не зная, куда всех пристроить…

Малый осекся.

— Это, — заявил сурово Катон, — может сильно облегчить мне жизнь. Возможно, здешние санитары, занявшись прямым своим делом, перестанут донимать раненых пустой болтовней.

— Да, командир. Прошу прощения, командир. Меня и впрямь ждут дела.

Санитар с вытянутой физиономией поспешил удалиться, но тут в палату вошел сам хирург. Обойдя кровать, он устало потер подбородок, потом делано улыбнулся:

— Ты выглядишь пободрей.

— Да, мне уже говорили.

— Вот-вот. У меня две новости, хорошая и плохая. Хорошая состоит в том, что твоя рана начала подживать. Полагаю, за месяц она затянется окончательно и ты встанешь на ноги.

— Месяц?! — негодующе воскликнул Катон.

— Да, где-то так. Но не бойся, это вовсе не значит, что тебе придется лежать лишь на животе.

Катон помолчал, глядя на хирурга.

— Ладно, если новость, что мне предстоит проваляться пластом целый месяц, хорошая, то какова же плохая?

Лекарь сконфуженно хмыкнул.

— Ну, тут такая морока… с местами у нас совсем туго. Я обычно стараюсь устроить командиров получше, но, боюсь, мы тебя все-таки потесним. Хочешь не хочешь, а придется тебе разделить комнату с другим раненым.

— Разделить? — Катон нахмурился. — Это с кем же?

Лекарь, склонившись пониже, оглянулся на дверь.

— Ну, признаться, сосед не из приятных. Без конца брюзжит и бранится. Может, хоть здесь, из уважения к твоим подвигам, попритихнет. Больше приткнуть его некуда. Мне очень жаль.

— Имя-то у него есть? — пробормотал Катон.

Но прежде чем лекарь успел ответить, из коридора донеслась громкая брань.

— Совсем спятили, придурки несчастные! — ревел до боли знакомый голос. — Вы ведь раненого несете, а не какой-нибудь хренов таран! Незачем вышибать моей башкой двери!

Брань перешла в неразборчивые проклятия, затем, уже ближе, загремело опять:

— С кем это вы меня тут кладете? Вдруг этот тип причитает во сне! Если так, я вам яйца поотрываю!

Потные санитары, неловко пятясь, обогнули койку Катона и со стуком опустили свою ношу на соседний топчан.

— Эй! Осторожней, вы, хреновы рукоблуды!

Еще не веря ни ушам, ни глазам, Катон робко заулыбался, но с каждым мгновением его улыбка становилась все шире. Бравый центурион был белее, чем тога. Лицо исхудавшее, щеки ввалились, голова туго забинтована. Но, так или иначе, это был он, Макрон. Живой и, судя по всему, даже бодрый. Что, конечно же, добавляло радости в охватившее юношу ликование, но в то же время приправляло восторг небольшой ложкой дегтя. Если Макрон хорошо себя чувствует, значит, и храп его

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.