Орлик стр. 2
ко всему привычен. Ведь он к нам с фронта попал. После войны, по распределению, нашему колхозу достался. Как приехал я лошадей выбирать, мне сразу он приглянулся. И боец тоже мне взять его посоветовал. «Бери, — говорит, — отец, нашего Орлика — хорошая лошадь, не пожалеешь. Да береги его, он своего хозяина от смерти спас».
— А как же он его спас? — заинтересовалась я.
Старик закурил трубку, уселся на камень и не спеша рассказал мне всё, что знал сам.
* * *Это было на Карельском фронте. Антонов служил там связным. Лошадь была у него красивая, статная и на ходу быстрая.
К тому же лошадь оказалась очень умной. Как собака, ходила она за своим хозяином: он на кухню — и она следом идёт, он к командиру — и она у блиндажа стоит дожидается.
Потом она ещё умела снимать шапку. Наверно, её ребятишки в колхозе воспитывали и этому научили.С первого же дня полюбилась она ему.
Бывало подойдёт к бойцу, снимет зубами шапку и ждёт, когда угощение за это получит. Тут, конечно, смех, веселье, кто ей сахару даст, кто хлеба. Так и привыкла. Скажет ей Антонов: «Шапку сними, шапку!» — она только гривой махнёт и галопом к бойцам скачет. Подбежит, снимет с кого-нибудь
ушанку и к хозяину несёт.
И ведь какая понятливая была: по дороге не уронит и сама в чужие руки не дастся. Принесёт и около Антонова положит.
— Ну и умница! — говорили про неё бойцы. — С такой лошадью не пропадёшь.
Действительно, вскоре их слова оправдались.
Однажды зимой нужно было срочно доставить в штаб донесение. Через тайгу проехать было невозможно: кругом непролазные заросли, бурелом. Пешему идти слишком долго, а единственная дорога второй день обстреливалась врагами.
— Надо проскочить и срочно доставить в штаб донесение, — сказал командир, передавая Антонову пакет.
— Есть проскочить и срочно доставить в штаб донесение! — повторил Антонов, спрятал на груди пакет, вскочил на коня и помчался.
Много раз приходилось ему ездить по этой фронтовой дороге, но теперь, за эти два дня, она сильно изменилась: всюду виднелись глубокие воронки от снарядов, поваленные деревья.
Всё чаще и чаще слышались глухие звуки разрывов. Антонов торопился скорее добраться до узкой лесной тропинки, которая шла стороной от дороги, и торопливо подгонял лошадь.
Но умное животное спешило и так. Можно было подумать, что она понимает и торопится сама проскочить опасное место.
Уже виднелось поваленное дерево и поворот на тропинку. Вот она совсем близко. Послушный поводу конь перепрыгнул через дорожную канаву и, сбивая с веток снег, поскакал по тропинке.
Шальной снаряд разорвался где-то совсем рядом, но взрыва Антонов уже не слышал. Раненный осколком в грудь, он некоторое время ещё держался в седле, потом качнулся и мягко сполз в снег.
Очнулся Антонов оттого, что кто-то слегка его тронул. Он открыл глаза. Рядом с ним стояла его лошадь и, нагнув голову, тихонько прихватывала ему губами щёку.
Антонов хотел приподняться, но резкая боль заставила его со стоном опуститься.
Лошадь насторожилась и, нетерпеливо переступая ногами, заржала. Она никак не могла понять, почему её хозяин лежит и не хочет встать.
Несколько раз терял Антонов сознание и снова приходил в