Осенний день стр. 2
разглядывала один за другим. Число, год, восклицательные знаки, красные кружки вокруг необыкновенных дней. Она медленно сдвинула брови. Во взгляде появилось недоумение. Она молча откинулась на спину, не сдвинувшись с места, и стала смотреть в окно на сентябрьское небо. Руки ее свесились с сундука, а линялые, пожелтевшие листы календаря так и остались лежать у нее на коленях. Восьмое июля тысяча восемьсот восемьдесят девятого заключено в красный кружок! Чем же был примечателен тот день? Двадцать восьмое августа тысяча восемьсот девяносто второго, синий восклицательный знак! С какой стати? Дни, месяцы, годы, пометки, красные кружки — и больше ничего.
Закрыв глаза, она учащенно дышала.
Внизу, на жухлом газоне, с воплями носился Том.
Через некоторое время миссис Элизабет Симмонс заставила себя подняться и выглянуть в окно. Ее взгляд задержался на внуке, который поддевал ногами вороха багряной листвы. Прочистив горло, она позвала:
— Том!
— Бабушка! Ты такая смешная, когда на чердаке!
— Том, у меня к тебе просьба.
— Какая?
— Сделай одолжение, Том, выбрось этот гадкий, засаленный календарь, который ты сунул в карман.
— Это почему?
— Потому что потому. Нечего их копить, — объяснила старушка. — От них потом одно расстройство.
— Когда «потом»? И какое от них расстройство? Ничего не понимаю! — обиженно прокричал Том, задрав голову. — У меня все по порядку, каждая
неделя, каждый месяц. Столько всего интересного — чтобы ничего не забыть!
Она посмотрела вниз и сквозь облетевшие яблоневые ветви увидела маленькую круглую физиономию.
— Ну ладно уж, — вздохнула бабушка.
Выброшенная из чердачного окна коробка с глухим стуком упала на землю.
— Не драться же с тобой. Приспичило хранить — храни.
— Спасибо, бабушка! — Том накрыл рукой карман, из которого торчал месяц август. — Я и сегодняшний денек запомню! На всю жизнь запомню, вот увидишь!
Бабушка смотрела вниз сквозь оголившиеся осенние ветви, которые шевелил холодный ветер.
— А как же, миленький, конечно запомнишь, — только и сказала она.