Ошибка доктора Данилова стр. 108
служебному автомобилю и открыл дверцу, раздался взрыв. Водитель в это время курил снаружи и потому остался жив (курение, как видите, иногда не убивает, а спасает). Саранцев тоже остался жив, но был контужен и получил кое-какие травмы. Водитель довел его до приемного отделения 63-ей больницы, которая находилась буквально напротив дома вице-мэра.Представьте такую ситуацию. Вы — врач или медсестра приемного отделения. К вам приходят двое мужчин, пострадавших при взрыве. Одежда в лохмотья, волосы опалены, на коже — ожоги и мелкие раны, нанесенные осколками стекол. Сотрясение головного мозга? Вполне вероятно! Травмы внутренних органов? Очень может быть! Ну а наличие шока не вызывает никаких сомнений… Короче говоря, люди сильно нуждаются в срочной медицинской помощи. И непростые, надо сказать, люди, а правая рука хозяина Москвы и его водитель, он же — телохранитель.Что с ними сделали и какую помощь им оказали?(Запишите свой вариант на бумажке и сравните с тем, что прочтете дальше).Практически никакую. Их уложили на кушетки в приемном отделении и вызвали „скорую помощь“ для перевозки пострадавших в институт имени Склифосовского, потому что в шестьдесят третьей больнице не было ни хирургии, ни травматологии. Весь персонал приемного отделения во главе с заведующим вышел на улицу для того, чтобы посмотреть на искореженные останки автомобиля и обсудить происшествие.„А помощь оказать?“, спросите вы.Такой же вопрос задал заведующему отделением пострадавший водитель, который находился в более лучшем состоянии, нежели вице-мэр.„Сейчас „скорая“ приедет и все сделает“, „успокоил“ тот.Приехавшая „скорая помощь“ ничего делать не стала. Бригада просто загрузила пострадавших в машину и отвезла в Склиф.Почему ничего не было сделано? Да потому что до Склифа ехать всего-ничего, три минуты с мигалкой! Какой смысл напрягаться? В Склифе все сделают…Ну а в Склифе, как всегда, была запарка и длинная очередь в приемном отделении. Разумеется, во время ожидания помощь пострадавшим не оказали — сначала пусть врач осмотрит… Сегодня разговор пойдет о другом, поэтому я не буду подробно перечислять все мытарства людей, которым, по правилам, помощь должна была быть оказана незамедлительно и в полном объеме. Скажу только, что помощь начали оказывать спустя 2 часа 40 минут после обращения в приемное отделение 63-ей больницы. Что тут можно сказать? Я мог бы сказать, что я думаю об этом, но не стал, потому что корректор вычеркнул бы эту полностью нецензурную фразу.К счастью, времена изменились и с медициной у нас стало получше, во всяком случае — в Москве. Я имел возможность убедиться в этом на собственном опыте, обратившись в приемное отделение 20-ой больницы с травмой голеностопного сустава (упал неподалеку с велосипеда). Мне тутже оказали необходимую помощь в полном объеме, вплоть до обезболивающего укола, и без каких-либо намеков на то, что нужно „отблагодарить“ или „простимулировать“. Впечатления остались самые наилучшие…Преамбула получилась длинной, но что поделать? Мои постоянные читатели знают, что Жамараков не может писать без разгона, а когда разгонится, то не может остановиться, поэтому статьи у меня длинные, а гонорары высокие (это была шутка). Перехожу к тому, о чем, собственно, и собирался писать. \\ \В конце марта прошлого года в больнице имени Филомафитского, более известной как 108-ая скоропомощная больница, умер восемнадцатилетний Виталий Хоржик, единственный ребенок своих родителей, с разрешения которых я раскрываю диагноз их сына.
Переход на страницу