Ошибка в объекте стр. 2
- ответил следователь. - Впрочем... Скажите, пожалуйста, обратился он к врачу, - положение трупов не изменено?
- Как, как? - не понял тот.
- Трупы обнаружены на этих местах, где сейчас находятся? - уточнил Виктор Сергеевич.
- Нет. Мы же пытались спасти... - ответил врач. - Надо было положить удобнее...
- Ладно, - кивнул следователь. - Я потом побеседую с вами...
Мы с Воропаевым вышли из палаты и направились в его кабинет.
- Как вам стало известно о происшествии? - задал я вопрос.
- Понимаете, я как раз осматривал отдыхающую...
- В котором часу это было?
- Точно помню. В половине второго... Так вот, вбегает дежурная по корпусу и говорит: в тринадцатой палате несчастье! Не помню, как оказался на втором этаже... Дверь в палату настежь. На полу возле стола лежит Ватутина. Без сознания. До этого её вырвало... У окна, свернувшись калачиком, лежит Иванов.
- Это кто из них? - спросил я, имея в виду погибших.
- Ну, тот, с усами, который теперь на диванчике...
Я вспомнил перехваченное судорогой синюшное лицо покойного. Ему было не более сорока лет. Бросались в глаза щеголеватые, аккуратно подстриженные усы.
- Вачнадзе мы обнаружили в туалете, - продолжал Воропаев. - Наверное, когда ему стало плохо, он
зашел в туалет и упал...
Вачнадзе теперь лежал на кровати. Чуть полноватое лицо с маской муки, густые брови, черные пряди волнистых волос прилипли ко лбу. Ему было лет сорок пять.
- Мы, естественно, бросились оказывать помощь... - Воропаев судорожно вздохнул. - Но мужчины уже не проявляли признаков жизни...
Он замолчал. В это время в коридоре послышались быстрые шаги, и в комнату стремительно и властно вошла женщина в строгом костюме. Я понял, что передо мной главный врач санатория. Мы представились друг другу.
- Понимаете, ездила в аэропорт провожать товарищей из Узбекистана, сказала мне Белла Григорьевна. - Перенимали у нас опыт... И нате вам - такое ЧП! Представляете, если бы это х случилось при них? По её просьбе Воропаев рассказал обо всем подробнее. В отличие от него, который, казалось, потерял голову от свалившегося несчастья, Беллу Григорьевну в первую очередь интересовало, что нужно делать в создавшейся ситуации.
- Прежде "всего необходимо позаботиться, чтобы вся эта история как можно меньше травмировала наших отдыхающих, - сказала она Воропаеву. - Не забывайте, у нас неврологический санаторий! Поменьше разговоров! Я соберу весь персонал. Никаких шушуканий и сплетен. Ясно?
- Разумеется, разумеется! - откликнулся врач.
- Захар Петрович, - обратилась ко мне главврач, - как долго будет опечатана столовая?
- Не знаю, - ответил я. - Зависит от следствия...
- А мне что делать? - строго спро-сила Белла Григорьевна. - Да-да, что делать мне? Как кормить семьсот пять-десят отдыхающих? Ведь скоро пол-дник! Она постучала по своим наручным часам. - У нас режим! Строгий и неукоснительный!
Это был очень серьезный вопрос, и я сказал, что если нужна помощь позвонить в горком, горисполком, - то готов сделать это сейчас же.
- Сначала попытаемся уладить своими силами, - сказала главврач, - в случае необходимости подключу вас... Я нужна?
- Пока нет.
- Буду у себя.
Белла Григорьевна энергично поднялась и вышла.