Оскал Анубиса стр. 136
мы должны ему помешать.
— Это, интересно, как? — ехидно поинтересовался Гурфинкель.
“Сегодня же, не дожидаясь утра, попуткой — в Каир, — лихорадочно соображал он. — Ой, чувствую неприятности, большие неприятности, будь неладен этот чертов Египет. Ноги моей здесь больше не увидят…”
Бумба бессмысленно заморгал, покосившись на скрипящего зубами от злости напарника.
Гурфинкель мысленно корил себя за допущенную им впервые в жизни серьезную оплошность. Ведь еще после внезапной смерти профессора Енски он ощутил зыбкий холодок беды, то редкое чувство, которое его никогда не подводило, которое во всю свою луженую глотку кричало: “Беги, Миша, беги подальше из этого города, из этой страны, немедленно, иначе…”
А вот о том, что будет “иначе”, думать не хотелось.
Такое происходило с Гурфинкелем четвертый раз в жизни, и он еще ни разу не посмел ослушаться своего внутреннего ангела-хранителя и, возможно, именно поэтому до сих пор был жив.
“Идиот! — мысленно ругал себя Миша. — Баран чертов, о чем ты думал? Зачем тебе эта девчонка с ее проблемами и сенсационными находками? На фиг ты вообще во все это ввязался?”.
Но Миша не мог бросить Бетси в столь ответственный момент. Возможно, в нем проснулась совесть либо он чувствовал себя виноватым в том, что некогда мешал ей, будучи по другую сторону баррикад, но так или иначе покинуть Луксор Гурфинкель не мог.
Хотел, но не мог.
Со стороны сидящие за круглым столиком трое мужчин и симпатичная понурая девушка напоминали родственников некоего преждевременно усопшего дедушки, не оставившего оным ожидаемого наследства. Хотя под усопшего дедушку вполне сошел бы бедняга профессор Енски. Правда, он не являлся родственником ни одному из присутствующих в ресторане посетителей.
— Ну что? — после очередной порции продолжительного молчания грустно спросил Ральф.
Миша с Бумбой недоуменно развели руками, и как раз в этот момент в ресторане раздались негодующие вопли одного из официантов.
Элизабет с Ральфом обернулись.
Преследуемый ругающимся официантом, к их столику со всех лап несся непонятно как ухитрившийся проскочить в “Миш-Мэш” Анубис.
— Стой, мразь! — взревел официант, занося ногу, дабы отшвырнуть остановившуюся у столика иностранцев собачонку, но сделать он ничего не успел, так как по дуге улетел в другой конец ресторана, переворачивая попадающиеся по пути пустые столики.
Довольно ухмыляясь, Бумба потер правый, тяжелый, как у Майка Тайсона, кулак, после чего спокойно опустился за столик. Миша с укоризной посмотрел на друга, хотя его резкий поступок в душе одобрил.
Анубис вел себя как-то странно, подпрыгивал, вилял хвостом и просяще приседал, глядя исключительно на Бетси.
— Может, он сахарку просит? — предположил Гур-финкель, но громкое негодующие рычание в ответ означало, что пес
хочет явно чего-то другого.
— Я понял, blin! — внезапно вскричал Бумба, хлопнув себя мощной ладонью по лбу. — Он желает, чтобы мы за ним пошли.
Собака радостно залаяла и, завиляв хвостом, потрусила к выходу из ресторана.
Бетси с Ральфом переглянулись.
— Вперед! — скомандовала девушка, сообразив, что Анубис действительно хочет показать им нечто важное.
Недаром накануне он делал ей весьма прозрачные намеки на то, что знает некую тайну, но не желает говорить о ней раньше времени.
Ушедшего в глубокий нокаут официанта коллеги отливали в углу ресторана холодной водой, и поэтому на внезапное бегство иностранцев никто в “Миш-Мэше” внимания не обратил.
На улице напротив ресторана