Оскал Анубиса стр. 38
выраженные признаки пирамиды. Исторически она является и тем, и другим. Хенткавес не могла еще полностью отрешиться от славного прошлого своей династии, но уже трезво глядела в будущее. Сооружение таких грандиозных памятников для своих усопших владык было не под силу Та-Кемету.
И вот эта маленькая прекрасная женщина (а по свидетельствам современников и потомков Хенткавес обладала ослепительной внешностью) писала своему супругу, отцу их детей, о том, что чувствует скорое приближение неминучей смерти. Она благодарила жреца за те годы, которые Ра ниспослал ей, даровав возможность пройти рука об руку с любимым человеком. В конце царица вежливо, но твердо отказывала мужу в просьбе вернуть ему их многолетнюю переписку. Эти письма, сообщала Хент-кавес, уже захоронены в ее Доме вечности и будут напоминать о лучших мгновениях земной жизни царицы.
Насколько Бетси помнила, гробница Хенткавес дошла до нас уже в разграбленном состоянии. Кое-что из ее времени хранилось сейчас в Египетском музее Каира, в европейских музеях и частных собраниях. Но вот о переписке царицы ничего известно не было. А вдруг письма и сейчас хранятся в одном из ненайденных тайников четвертой пирамиды?
До истечения срока ее лицензии оставался всего лишь месяц…
Этот месяц стоил Элизабет не одного года жизни. Ею был взят бешеный, изматывающий, изнуряющий темп. Девушка не давала покоя ни себе, ни своим людям.
За колоссальную сумму ей удалось раздобыть на пару недель новейший экспериментальный аппарат, разработанный европейскими учеными специально для исследования пирамид. Помогли связи профессора Енски и доктора Али Махфуза, а также финансовое вливание, вовремя сделанное бароном фон Эссенхауз, внявшим отчаянному воплю дочери о спасении.
“Упуат”, названный так в честь древнеегипетского бога — проводника в царство мертвых, через шесть дней обнаружил в одной из стен погребальной камеры пустоту. Находился тайник высоко, под самым потолком гробницы, и доступ к нему был наглухо замурован толстой глыбой. Неудивительно, что древние расхитители гробниц не нашли его.
С душевным трепетом извлекла Бетси на свет божий деревянный ларец с пучком папирусных свитков. Они нуждались в срочной консервации. Словом и делом снова помог великодушный доктор Махфуз, предоставивший в распоряжение Элизабет свою лабораторию. Несколько месяцев продолжались работы по консервации, реставрации и расшифровке документов. Молодая англичанка истратила до последнего пенни средства, имевшиеся у нее в наличии. А еще нервотрепка от постоянных пререканий и перепалок со Службой древностей, так и норовившей наложить лапу на все находки. И наложила-таки. Неумолимый закон, согласно которому все, найденное на территории Египта, является достоянием египетского народа.
Практически без гроша за душой, но с солидным научным багажом, достаточным не для одного поколения исследователей,
мисс МакДугал вернулась домой. И сразу засела за написание труда по итогам своей экспедиции. Отключив телефоны, Интернет, отгородившись от всего, что могло отвлечь ее от работы, помешать.
Ее книга “Сфинкс улыбается у меня над головой” произвела настоящую сенсацию в научном мире…
Увы, не ту, к которой стремилась Элизабет.
Архивы царицы Хенткавес оказались искусной подделкой. Сработанной умельцами с базара Хан-эль-Хали-ли или его окрестностей. Причем, судя по всему, еще чуть ли не в начале XX века, в легендарные времена Масперо и Картера. Это выяснилось почти сразу же после обнародования документов.
Знал ли пройдоха Хосни Хейкаль о том, что он всучивал Бетси ключ