Оскал Анубиса стр. 59
мере о йоркширском дяде от Покровского он слышал впервые. Однако перечить не стал. Ему было хорошо и весело. Зачем же мешать расслабляться другим? Пусть и у собачки будет праздник.
Вернувшись в отель, Элизабет уладила с администратором вопрос насчет своего четвероногого питомца. Служащий был неизменно вежлив и услужлив. “Винтер Палас” был первоклассным заведением, вполне оправдывающим свои пять звезд. Все к услугам клиентов. Любой каприз. Леди хочет взять с собой в номер песика? Нет проблем. Заполните вот эту карту. И вот эту. Вызвать ветеринара? А то собачке, кажется, нехорошо. Ах, она чуток перебрала пива? Да, да, конечно. Отчего бы и нет! На все воля Аллаха. Спокойной ночи. Приятных снов.
Принимая душ, девушка не переставала удивляться. Надо же, ей совсем не противно пребывать в Египте. А как же ее пресловутая ненависть к этой стране? Куда она подавалась? Улетучилась, словно нестойкий дезодорант. Если так и дальше пойдет, она еще чего доброго влюбится в Египет.
Вытерев насухо волосы, она бросила махровое полотенце в близстоящее кресло. Оттуда донеслось недовольное ворчание.
— Ой, Упуат, извини! Я тебя не заметила!
— Упуат, Упуат! — донесся из-под полотенца глухой, чуть пьяный голос. — Вообще-то меня зовут Анубис!
Глава седьмая
ГНЕВ ПТИЦЫ БЕНУ
(Интерлюдия-1)…Так рассказывают. А правда ли это, ложь, кто знает?
Великой Царской Невесте, Госпоже Обеих Земель Хенткавес Реджедет не спалось.
Опять это видение, ночным хищником преследующее царицу уже который год.
И что она только не делала, чтобы избавиться от мучительного кошмара. Ежегодно приносила жертвы из тысячи хлебов, ста кувшинов пива, одного быка и двух лепешек ладана в заупокойных храмах своих славных предков; подарила золотую статую Анубиса в храм Владыки Расетау, три таланта серебра пожертвовала храму Исиды, столько же храму Ра, два таланта серебра и три таланта меди отдала в храм Осириса. Послушавшись совета мужа, она даже совершила паломничество в Омбос, чтобы поклониться Темному Сету. Естественно, тайком. Народ, узнай он о том, пожалуй, не одобрил бы решения своей повелительницы, хоть и любит ее от всего сердца.
Поклонение Темному — предосудительное занятие для потомков Сияющего Ра… Все тщетно.
Вот и сегодня, едва Хенткавес смежила веки, снова явились Они. Правогласные Владыки Обеих Земель. Фараоны Хуфу, Джедефра, Хафра, Менкаура. Ее великие предки. Рядом с ними любимый отец Джедефхор, сын Хуфу, так и не надевший двойную корону Та-Кеме-та. Отказавшийся от нее ради более глубокого постижения Мудрости земной и небесной.
И напротив них ее двоюродный брат и возлюбленный супруг правогласный фараон Шепсескаф. Такой, каким она запомнила его в ту роковую, последнюю их ночь. Обнаженный, прекрасный, как молодой
Осирис. С грудью, залитой темной, уже запекшейся кровью.
Множество пар глаз, осуждающе, с немой укоризной глядящих на Реджедет. Предательницу. Отступницу. Нарушительницу клятв.
— Что вам от меня нужно, правогласные? — заломив руки от отчаяния, вопрошает их царица. — Почему вы меня мучаете?
Молчат и смотрят. До самого рассвета.
И уйдут, едва на востоке покажется сверкающая колесница золотого Ра.
Когда ему рассказали о святотатстве, Шепсескаф вначале не поверил. Его мозг был просто не в состоянии вместить и усвоить полученные сведения.
По традиции после кончины Великого Дома — фараона верховный жрец бога Ра из города Иуну прибывал во дворец к наследнику престола и, вручая ему