Оскал Анубиса стр. 69
чему-нибудь этакому…
Рост существа Бетси прикинула на глаз, когда оно поднялось из того кресла, куда девушка только что метнула мокрое полотенце.
Почти полностью обнаженный здоровяк, вся одежда которого состояла из льняного гофрированного передника. Все бы ничего, если бы из-под этих импровизированных ретро-трусиков сзади не свисал длинный черный собачий хвост, заканчивавшийся кокетливой кисточкой.
И еще голова видения. Черная, собачья, с длинными стоячими ушами, узкими миндалевидными глазами, острым розовым языком, свисающим из оскаленной пасти, уснащенной кинжалообразными белыми клыками. Голова была покрыта искусно завитым париком, разделенным на три толстые пряди. Две из них по обе стороны шеи спадали существу на грудь, а третья прикрывала затылок. Ну точь-в-точь как на древних египетских изображениях и изваяниях.
— Ты мой ночной глюк? — поинтересовалась у существа девушка.
Очевидно, оно было знакомо с новомодным сленгом. Да и английский язык тоже, по всей видимости, был ему знаком. Потому что песиголовец отрицательно покачал головой и прорычал все тем же пьяно-икающим голосом:
— Нет, ик, я не глю-юк. Мое имя Анубис-ик!
— Анубисик? — умилилась Бетси.
— Да нет же, ик. Просто, Анубис! Ик, ик, ик! Что за отвратительное пойло стали варить в Та-Кемете, ик!
В довершение всего собакоголовый пустил газы. Одновременно изо всех отверстий. Бетси показалось, что даже из ушей.
— Извини, ик! — сконфузилось видение. — Напился какого-то дерьма, nа hren!
Это его “nа hren” окончательно добило мисс МакДу-гал и убедило в том, что перед ней ее перевоплотившийся четвероногий приятель. Как видно, недолгое общение с мистером Покровским дурно сказалось на языковых навыках существа.
— Но этого просто не может быть! — уселась на кровать Бетси. — Упуат? Это ты или нет?
— Я же тебе на твоем родном языке растолковываю, ик, что мое имя Анубис, а не Упуат, ик! Мы просто похожи, ик, когда оба находимся в зверином, ик, обличье, ик! Нет, blin, ну закончится когда-нибудь это безобразие, nа fig!
— Так выражаться нехорошо! — пожурила его англичанка.
— А мой друг Бумба? — резонно
возразил песиголо-вец. — И, ик, кстати, это на каком языке и что, собственно, значит?
Бетси терпеливо пояснила, что он бранится на русском языке, этнически родном для мистера Эндрю По-кровски, которого приятели еще именуют и Бумбой.
— Ага! — почесал в затылке собакоголовый. — Точно. Я иногда встречаю представителей этого, ик, народа в Долине Фараонов!
— Туристы, — подтвердила девушка.
— Да, ик, туристы! Так вот, ик, в отличие от братца Упуата я могу принимать человеческое подобие. Ик! Ик! Ик!
На этот раз икание Анубиса было уж очень продолжительным. Не выдержав пытки, он опрометью бросился в ванную, и оттуда через дверь раздались характерные звуки. Песиголовец блевал.
Когда он вернулся, на него было просто жалко смотреть. Желтые глаза виновато смотрели на девушку. Уши вроде как даже чуток поникли, а розовый язык стал шершавым. Беднягу мучило похмелье.
— Эк тебя зацепило, дружочек! — участливо хмыкнула Бетси. — Сколько же ты выпил?
— Немного! — вздохнул владыка Расетау — Царства мертвых. — Всего, blin, каких-то два блюдца черной жидкости, пахнувшей пивом, и блюдце желтоватого напитка, отдававшего пшеницей.
— Ничего себе! — восхитилась Элизабет. — Так Бумба тебя попотчевал национальным русским напитком под названием “yorsh”!
— Это еще что? — заинтересовался собакоголовый.
— Смесь пива и водки. По-нашему коктейль. Погоди-ка, я сейчас.
Она пошарила в своем чемодане и протянула Анубису таблетку “Алка-Зельтцера”. Тот подозрительно