Осколки судеб стр. 230
рад. Мне всегда доставляло огромное удовольствие делать что-либо для молодежи. Клубы мальчиков, летние лагеря, дома для поселенцев, ну и остальное, в том же духе. Правда, на этот раз все было несколько иначе. – Он улыбнулся; улыбка была очень доброй.
В первую минуту, когда он вошел, Айрис была поражена, поняв, что узнала его, хотя они виделись с ним всего несколько раз и встречи эти были краткими, если не сказать мимолетными. Затем ей стало ясно, что некоторые черты, главным образом, рост и элегантность, делали Пола действительно незабываемой личностью. Мало найдется на свете людей с такими изысканными и в то же время простыми манерами. Тео тоже был из их числа, подумала она сейчас и улыбнулась.
– …радиология, – донесся до нее голос Джэнет. – Тогда я фактически смогу сама определять свои часы работы. Неотложная медицинская помощь и воспитание детей не очень-то хорошо согласуются.
– Как вы правы, – ответила Ильза Вернер. – Я тоже это помню.
Робби, обращаясь к Джимми, спросил:
– И будешь оперировать?
– Надеюсь.
– Он продолжит там, где я остановился, – сказал Тео.
– Ваш муж прекрасно приспособился к изменению в своей карьере, – заметил Пол.
– Он мужественный человек, мистер Вернер.
– Я был бы рад, если бы вы называли меня Пол.
Эта дружеская просьба вызвала в Айрис смутное чувство вины. Не сделай он всего этого для Стива, она, без сомнения, до сих пор вспоминала бы его с неприязнью, если бы вообще вспоминала. И она еще упрекала бедную маму за то, что та разговаривала с ним, хотя он был, очевидно, лишь старым знакомым! Со стыда можно сгореть!
С удвоенной теплотой она сказала:
– Тео, должно быть, говорил вам, что мы теперь регулярно получаем известия от Стива, мистер… Пол?
– Да, и я рад этому.
– Судя по всему, ему нравится новая работа. С вашей стороны это было великолепное предложение.
– Хорошо, что вы не ожидаете слишком много так скоро. Он должен перестроиться, вновь обрести себя, а это
требует времени.
– По крайней мере, он сейчас строит, а не взрывает.
Послышался голос Тео:
– Он никогда ничего не взрывал, Айрис. Он мне в этом поклялся.
– Слава Богу!
Взгляд ее обратился к портрету матери на противоположной стороне, который, сколько она могла помнить, всегда висел над каминной полкой в гостиной родителей. Тео решил повесить его здесь, на самом видном месте, в простенке между двумя окнами, и сейчас Анна в своем розовом вечернем платье, которое муж заказал для нее в Париже, смотрела на своих потомков.
– Мама была бы рада, если бы могла все это видеть, – сказала Айрис. – Она так за всех нас тревожилась.
– Хорошая мать.
– Да, с родителями мне повезло. Я часто думаю, как же отличалась их жизнь от моей. Как многого они добились! Папа вырос в Нижнем Ист-Сайде, в бакалейной лавке. Когда его отец ослеп, матери пришлось содержать всю их семью. И затем, когда папа добился успеха… думаю, поэтому-то он ничего не жалел для моей мамы. Ему, вероятно, хотелось возместить ей все то, чего они оба были лишены в молодости.
Неожиданно Айрис почувствовала на себе пристальный взгляд Вернера. Он повернул голову, чтобы посмотреть на нее. У нее мелькнула мысль, что, возможно, его утомили ее личные воспоминания, и она поспешила сменить тему.
– Вы