Основатели стр. 1346
думает, что ему поверят! Нормальные люди не принимают этих слов всерьез. Впрочем, чтобы не пустить библиотекаря во дворец, нужно придумать более веский довод, чем все доводы этого хлюпика, вместе взятые.
— Тебе-то что нужно? — рявкнул Штеттин, когда на пороге появилась леди Каллиа.
— Ты занят?
— Да, занят.
— Котик, здесь никого нет! Неужели ты не уделишь мне минутку?
— О, Галактика! Чего ты хочешь? Говори скорее.
— Девочка сказала, — начала, запинаясь, леди Каллиа, — что они с дядей собираются посетить дворец Мула. Мы могли бы пойти с ними. Там, наверное, красиво…
— Ах, она сказала! Пусть говорит, что хочет — ни она, ни мы, никто во дворец не пойдет. Оставь меня! Мне не до тебя!
— Но, Котик, почему? Почему им нельзя во дворец? Девочка сказала, что ты станешь основателем империи.
— Ничего не хочу знать… Что-что? — он подошел к Каллии и схватил ее за руку выше локтя. — Что она сказала?
— Мне больно. Если ты будешь на меня так смотреть, я не смогу вспомнить, что она сказала.
Штеттин отпустил ее, и Каллиа, потирая руку, плачущим голосом проговорила:
— Я обещала ей не рассказывать.
— Какие обещания? Говори! Сейчас же!
— Она сказала, что есть какой-то Второй Фонд, который изменил План Селдона и хочет помочь тебе основать империю. Вот и все. А мистер Мунн, оказывается, видный ученый; он хочет найти во дворце Мула подтверждение всему этому. Больше она ничего не сказала. Ты сердишься?
Штеттин не ответил. Он выбежал из кабинета, хлопнув дверью. Леди Каллиа проводила его печальным взглядом.
Не прошло и часа, как Первый Гражданин скрепил личной печатью два вердикта. Один из них предписывал пятистам кораблям военного флота отправиться в космос на учения. Другой привел в смятение одного человека.
Хомир Мунн уже приготовился к вылету домой, когда ему принесли конверт с печатью Первого Гражданина. В конверте было официальное разрешение посетить дверец Мула. Стоит ли говорить, что особой радости Мунн не испытал.
Аркадия ликовала. Она знала, что произошло. Вернее, ей казалось, что она знает.
14. ТревогаПоли накрывала стол к завтраку, поглядывая на приемник, из которого выползала лента со сводкой новостей. Чтение новостей не отвлекало Поли от работы, состоявшей лишь в том. чтобы обдумать меню, выставить на стол нужные контейнеры, а после завтрака убрать остатки.
Прочтя очередное сообщение, она покачала головой и заметила:
— Ах, люди такие злые!
Доктор Дарелл что-то пробурчал в ответ.
Поли продолжала визгливым скрипучим голосом, каким всегда произносила обличительные речи:
— Вы только посмотрите, что делают эта ужасные калганцы! Почему бы им не жить спокойно? Нет, им нужны скандалы. Вот, пожалуйста: «Толпа осаждает консульство Фонда». Если бы я могла, я бы каждому из них посадила свою голову на плечи. Почему люди такие недалекие? У них совершенно нет памяти, доктор Дарелл. Вспомните последнюю войну — это было после Мула. Я тогда был: ребенком, но помню, сколько было горя. Дядю убили, а ведь ему не было и двадцати. Тетя осталась одна с грудным младенцем на руках. А какой дядя был красивый: белокурый, кудрявый, с ямочкой на подбородке! Сейчас у его дочери — моей кузины