Основатели стр. 1366
и миссис Пэлвер так добры ко мне.
Папа замахал руками.
— Я все думаю о войне, — сказала Аркадия.
— А ты не думай. Ты ведь ничего не можешь сделать. А если не можешь, не стоит и беспокоиться.
— Я ничего не могу с собой поделать. Фонд потерял почти все свои сельскохозяйственные миры. Там, наверное, распределяют продукты по карточкам.
Папа смутился.
— Не волнуйся. Все будет хорошо.
Аркадия не слушала.
— Как бы мне хотелось помочь Фонду продовольствием! Когда Мул умер, Фонд восстал. Термин тогда на некоторое время оказался в изоляции. Его блокировал генерал Хан Притчер, первый преемник Мула. Тогда было очень голодно. Папа рассказывал, что люди ели аминокислотные концентраты, отвратительные на вкус. Одно яйцо стоило двести кредитов. Потом блокаду прорвали и стали приходить корабли с продовольствием. Наверное, сейчас на Термине так же голодно.
Аркадия помолчала и добавила:
— Я готова биться об заклад, что Фонд заплатит за продовольствие любую цену. Двойную, тройную и даже больше. Если бы какой-нибудь кооператив Трантора взялся за это дело, все его члены стали бы миллионерами задолго до конца войны. Торговцы Фонда богатели именно на войнах. Они летели туда, где шла война и продавали то, что там требовалось. За одну поездку они зарабатывали по два миллиона чистыми. Только на том, что может увезти один корабль!
Папа поерзал в кресле. Его сигарета потухла.
— Выгодно, говоришь? Но Фонд так далеко!
— Я знаю. Кроме того, лететь туда прямо — опасно. Нужно остановиться где-нибудь на Массене или на Смушике, нанять несколько маленьких скоростных кораблей и на них лететь через район боевых действий.
Папа размышлял, почесывая в затылке.
Через две недели приготовления к полету были окончены. Все две недели Мама не переставая ворчала на Папу. Она не могла понять, зачем он идет на верную смерть, и обижалась, что не берет ее с собой.
— Мама! — возмущался Папа. — Что ты все ворчишь, как старуха? Я не могу взять тебя с собой. Женщинам нечего делать на войне. Это не игра и не увеселительная прогулка.
— А что ты́ собираешься делать на войне? Какой из тебя солдат: ты одной ногой стоишь в могиле! Пусть молодые воюют — те, у кого еще есть волосы на голове.
— Все мои волосы пока при мне! — парировал Папа. — Не у всякого молодого их столько! И почему я должен отдавать кому-то миллионы?
Против этого довода Маме нечего было возразить.
Перед самым отъездом Аркадия заговорила с Папой.
— Вы летите на Термин? — спросила она.
— Ну да. Разве ты не просила меня отвезти туда хлеб, рис и картошку?
— Мистер Пэлвер, когда вы будете на Термине, вы не зайдете к моему отцу?
Папа расплылся в улыбке.
— Конечно, зайду! Я скажу ему, что ты жива-здорова, что все о’кей и что когда война кончится, я привезу тебя домой.
— Спасибо. Я сейчас объясню вам, как его найти. Его зовут доктор Торан Дарелл, он живет в Стэнмарке. Это пригород Терминус-Сити, туда ходит воздушный автобус. Улица Ченнэл Драйв, дом 55.
— Погоди, я запишу.
— Нет, нет! — Аркадия замахала руками. — Ничего записывать нельзя.