Основная операция стр. 206
быстро, проворно, привычно, не оставив ни одного шанса на жизнь. Он представил, что сейчас произойдет в центральном посту, и с трудом сдержал приступ тошноты.
На этот раз Лисков шел первым. Ему предстояло разделить тех, кто находится в центральном посту, на своих и врагов. И открыть огонь. Момент выдался подходящий: они зашли со спины и никто не обернулся. Но мишеней оказалось слишком много. Бородатый «дед» закрывал квадратного захватчика, штурман находился на одной линии с Чижиком. Только рулевой был полностью открыт, но ни с того ни с сего выстрелить человеку в спину контрразведчик не мог. Ему хотелось, чтобы пловцы и здесь выполнили всю кровавую работу, хотя ясно было, что они не смогут разобраться — кого надо убивать, а кого нет.
Неожиданно радист вышел из своей кабинки, очевидно, в гальюн, и увидел четверку вооруженных людей. Он взмахнул руками и заорал, перекрывая гул силовой установки. Лисков выстрелил. Но ему никогда не приходилось стрелять в нашпигованном приборами посту управления, да еще целясь в живого человека. Подсознание отчаянно противилось, рука дрогнула, пуля прошла над головой, ударилась в шпангоут и рикошетом зацепила Чижика за шею. Но одна цель была обозначена, и Еремеев нажал спуск громоздкого подводного пистолета. Реактивная стрела ровно летит только в воде, в воздухе она крутится, словно городошная бита — голова радиста лопнула, как арбуз от удара палкой, кровь брызнула во все стороны. Нажав спуск один раз, Лисков «развязался» и уже без колебаний пальнул в спину рулевому, но опять промахнулся. Кургузый «макар» прыгал в потной ладони, мушка не попадала в прорезь целика, он подхватил рукоятку снизу левой рукой, но лучше не стало.
Картина в центральном посту медленно изменялась. Яблочков и Казаков, пригибаясь, прыгнули в разные стороны. Чижик удивленно трогал красным пальцем шею, испуганно оборачивался рулевой, Лисогрузов стоял вполоборота, недобро смотрел на Лискова и лихорадочно делал что-то руками.
— Пригнись! Сядь! — кричали сзади — особист перекрывал «тюленям» сектор обстрела. Когда до него дошел смысл криков, он присел, как раз в этот момент Лисогрузов доразвернулся, от бедра наводя на них автомат. В узком проходе укрыться негде, одна очередь могла уложить всю четверку, на их счастье рулевой бросил рычаги управления, лодка клюнула носом и вильнула в сторону, «квадрат» потерял равновесие, свинцовая струя просвистела над контрразведчиком, прожгла плечо Кислякову и под визги рикошетов через открытый люк унеслась в пятый отсек. Удержавшись на ногах, Лисогрузов вскинул автомат к плечу.
— Отходим! — крикнул Еремеев. Особист выстрелил в Лисогрузова, тот отшатнулся, споткнулся о труп радиста и тяжело оперся на стену. Воспользовавшись паузой, Лисков вслед
за товарищами проскочил обратно в пятый отсек, резко захлопнул тяжелую полутораметровую крышку и, рванув запирающую ручку, задраил люк.
— Надо заклинить, — лихорадочно шаря по карманам, проговорил он. Под руку попался небольшой гвоздь, Лисков всадил его между зубцами ручки и кремальерного устройства. Теперь люк был заперт намертво, попасть с носа в корму стало невозможно.
— Не вышло, — констатировал Еремеев. — Хорошо, целы остались.
— Кто цел, а кто и не очень, — процедил Кисляков, зажимая простреленное плечо.
Лисков молчал. Операция по освобождению крейсера провалилась.
* * *В Ростове внезапно наступила оттепель, бетонка военного аэродрома подсохла, и капитан Морозов, направляясь к своему истребителю, улыбался теплому, почти