Особенности воспитания небожителей стр. 100
из головы. Надо… надо еще раз осмотреть Ледяной Ручей. Возможно, великий заклинатель не говорил мне ни слова… но это не значит, что он не вложил мне какую-то информацию прямо в голову. И это должно быть связано именно с моим мечом.
— М-да, — констатировал Юэ. — Мы не учли еще один момент.
— Какой? — встрепенулся Вайер.
— Шиди Шен не помнит, когда отец дарил ему подарки, — спокойно пояснил Юэ. — Ключевое слово «не помнит». Ну? А, молодежь… желторотики еще совсем. Свой первый и главный подарок отец дарит ребенку на рождение. И шиди, естественно, не может этого помнить. — Лорд пика Снабжения обмахнулся веером и обратился уже ко мне: — Юншен, нам нужна вещь, которая появилась у тебя раньше, чем ты пришел на пик. Что-то, что ты принес из дома.
Я на несколько томительно долгих минут застыл, пытаясь вспомнить. Но… нет, не было ничего такого, ну не было! Я пришел на пик, имея в руках крохотный узелок с одной сменой одежды и… и все… и…
Да нет, не может быть.
Я медленно протянул руку и коснулся ножен Ледяного Ручья. Пальцы машинально скользнули по тисненому узору, по серебряным резным накладкам, зацепились за каждую неровность, впитали в себя каждую царапину, прежде чем нащупали потертый шелковый шнурок, на котором висело несколько
хрустальных бусин с традиционными пожеланиями удачи и счастья и маленькая нефритовая фигурка. Животное было похоже на кота и дракона одновременно, чудной зверек непонятной природы, нарочно придуманный для забавы. А может, проще: сваявший эту игрушку мастер был излишне небрежен и не знал, кого он вырезает, кота или дракона.
— Это не похоже на обычную подвеску. Оно? — заинтересованно прищурился Юэ.
— Я бы не назвал это подарком. — Пальцы сами потянулись и провели по нефриту, ласково оглаживая шелковистую поверхность камня. — Это кусочек детской карусельки, знаешь, над люлькой вешают. Я нашел его на чердаке перед самым отъездом в секту и оторвал от основной конструкции. — Я повертел пальцем в воздухе, изображая окружность. — Одна из служанок тогда еще сказала, что в младенчестве я больше всего любил играть именно с этим камушком. Когда мать умерла и мне пришлось отправиться в орден, я прихватил подвеску как память о ней и о том… что когда-то у меня была семья. А еще мне отчего-то всегда нравилось его трогать, держать в руке, водить пальцем по узорам у него на животе… как будто тянуло все время, особенно если я волновался. Этот кусочек нефрита меня успокаивал.
— Угу, перед каждым экзаменом ты с этим уродцем едва ли не целовался, — подтвердил Вайер, — все про шершавое пузо твердил. Хотя я так и не понял, где ты там шершавость нашел, у каменного уродца живот гладкий.
Я ошеломленно моргнул. Посмотрел на драконо-кота, зажатого в ладони. И понял, вспомнил, что живот у сидящего на задних лапах зверя действительно гладкий, молочно-нефритовый, без единой трещинки или неровности. Но… но я же помню и другое!
Юэ внезапно счастливо засмеялся и щелкнул пальцами.
— Как там говорила твоя жена, Юншен? Бинго!
Глава 47
Янли:
— Вот эти четверо, великий, проявляют указанные вами симптомы, — заливался соловьем какой-то старый демон, чья броня сильно походила на помесь ежа и черепахи.
Я сидела на плече у демона и внимательно рассматривала