Особое задание стр. 137
установив с ней непосредственный контакт, Фомичев выехал из Москвы в Польшу.
Поездка Фомичева в Москву нашла живой отклик у главарей НСЗРиС. По докладу Фомичева варшавский комитет НСЗРиС принял решение о вызове в Польшу представителя группы ЛД и командировании его вместе с Фомичевым в Париж для доклада и дальнейших переговоров с самим Савинковым.
Ознакомившись с итогами поездки Фомичева в Москву, Савинков в письме на имя Философова одобрил действия варшавского комитета.
«Объединение контрреволюционных сил в России наряду с убийством полпреда Воровского и англо-советским конфликтом, — цинично писал он, — поднимет авторитет союза и сулит улучшение его как правового, так и материального положения».
Обсудив создавшуюся обстановку, руководители советской разведки Ф. Э. Дзержинский, В. Р. Менжинский и А. Х. Артузов, непосредственно занимавшиеся делом «Синдикат-2», приняли решение направить в Париж А. П. Федорова.
Наступил очень ответственный момент в затеянной большой игре. Оперативному работнику ГПУ предстояло играть роль лидера «контрреволюционной» организации перед самим Борисом Савинковым — сильным, умным и ожесточенным врагом Советского государства.
В одну из дождливых ночей июня 1923 года Федоров перешел границу и прибыл в Вильно. После непродолжительного отдыха на вилле Фомичева вместе с ним отбыл в Варшаву.
Пилсудчики аккуратно выполнили свое обещание и без проволочек оформили документы с французскими визами.
Заручившись письмом Философова к Савинкову, Федоров и Фомичев выехали в Париж.
Чтобы убить время, Федоров дорогой расспрашивал попутчика о великом городе, а тот с удовольствием заочно знакомил Андрея Павловича с французской столицей.
14 июля 1923 года на квартире Бориса Савинкова впервые состоялась встреча двух руководителей: группы ЛД и НСЗРиС. Савинков долго и крепко пожимал руку своему «соратнику по борьбе», окидывая его испытующим взглядом.
Федоров при первой же встрече понял, что Савинкову позарез нужна «Либерально-демократическая группа». И руководитель ее со знанием дела утолял ненасытную заинтересованность главаря НСЗРиС.
Вторая встреча состоялась в одном из дорогих ресторанов. И снова бесконечные расспросы о политическом и экономическом положении Советской России, о настроении рабочих, крестьян, интеллигенции. И опять очень подробно о группе ЛД.
Какой нужно было обладать памятью, ориентировкой, находчивостью, чтобы вовремя дать пытливому врагу продуманный ответ! Не все вопросы можно было предусмотреть в Москве. Приходилось быстро, на ходу подготавливать такие ответы, которые бы полностью удовлетворяли любознательность собеседника.
Федоров вел игру тонко, расчетливо. Там, где это было нужно, он отстаивал свою точку зрения. Много говорилось о «разногласиях» по программным и тактическим вопросам союза и группы ЛД, об их финансовом положении, о совместной работе.
«Раскрывая» свои карты, Федоров заставлял и Савинкова быть откровенным. И Савинков, поверив в искренность сидящего за столом руководителя группы ЛД, подробно познакомил «партнера» с положением дел в Западной Европе, рассказал о всех антисоветских организациях за рубежом, о деятельности его детища НСЗРиС.
— Но для задуманного дела, — говорил Савинков, — нужны деньги, деньги и еще раз деньги! Субсидии Форда, Муссолини и бельгийских дельцов, кровно заинтересованных в будущих концессиях в России, — крохи по сравнению с тем, что нам надо. Придется вновь и вновь прибегать к добыче денег непосредственно в большевистских банках.
— Каким путем? — поинтересовался Федоров.
— На мой взгляд, довольно несложным, — самонадеянно ответил Савинков. — Пошлем в Советы испытанные отряды полковника Павловского…
Пока собеседник Федорова развивал свою мысль по осуществлению этой «простой» операции, Андрей Павлович воскрешал в памяти все, что ему было известно